Признание в грехах: рассказ или обещание?

22.10.2015 / / Мнений — 1122 / Статей — 363 / Дата регистрации — 23.09.2013

О нерелевантности слова «исповедь» новозаветной практике признания в грехах

fotor493Прежде чем приступить к изложению видения механизма покаяния христианина, считаю нужным поставить точку по исповеди. Потому и родилась эта статья, хотя в четвертой части был обещан эпилог и механизм покаяния. Но сегодня нужно сделать квинтэссенцию по исповеди. Причём, именно признания грехов перед священником, которое, под видом исповеди, мы видим практически во всех конфессиях.

Но, прежде чем формулировать выводы, хотел зацепить неудачность самого слова «исповедь» для названия процесса признания своих грехов.

Когда уже были выложены в сети предыдущие статьи по данному предмету, некоторые читатели пытались обратить моё внимание на то, что в Писании присутствует призыв именно к исповеди. Читая Современный русский перевод под ред. Кузнецовой, и понимая, что, скорее всего, дело в зашкальной «церковности» и архаичности языка Синодального перевода, решил закрыть вопрос первоисточника по оригиналу.

Само слово «исповедь», с приставкой к корню «по-вед», уже содержит смысловое несоответствие (нерелевантность) сути покаяния. Одно дело «поведать внутренее» другим, а другое – признать его греховным, и уж совсем третье – пообещать, больше так не делать. Потому перевод РБО справедливо использует слово «исповедовать» везде, где говорится об исповедании веры. Ибо человек всем говорит из своего сердца о своей вере (проповедует). А везде, где говорится о раскрытии своих грехов, используется слово «признавать». Кстати, в преступлениях признаются, а не исповедуют их. Так же и в отношении признания Иисуса Христом его учениками используется «признание». Это соответствует современному употреблению этого слова. Когда мы в человеке признаем конкретную личность, то мы её признаем, а не исповедуем. Может, раньше и исповедовали, но сейчас, при узнавании и вхождении в подтверждающий контакт, происходит именно признание. При этом, греческий корень оригинала ομολογ везде одинаковый, для всех трех значений.

Вот примеры, где видна многослойность возможностей перевода по смыслу слов с корнем ομολογ в отношении трех упомянутых выше смыслов.

 

Исповедание веры

Ομολογίαν – признанием 1 Тим. 6:12 РБО – свою веру. Синодальный – исповедание

ωμολόγησας – ты признался 1 Тим. 6:12 РБО – ты исповедал. Синодальный – ты исповедал

ομολογήση̣ς – признаешь Рим. 10:9 РБО – исповедовать. Синодальный – исповедывать

ομολογειται – признается Рим. 10:10 РБО – исповедует. Синодальный – исповедуют

ομολογίας· – признание Евр. 4:14 РБО – веру, которую исповедуем. Синодальный – исповедания нашего

Признание субъекта тем, кем он есть

ομολογήσει – признает Мф. 10:32 РБО – признает. Синодальный – исповедает

ομολογήσω – признаю Мф. 10:32 РБО – признаю. Синодальный – исповедаю

ομολογήση̣ – признает Лк. 12:8 РБО – признает. Синодальный – исповедает

ομολογήσει – признает Лк. 12:8 РБО – признает. Синодальный – исповедает

Признание поступков и помыслов грехами

εξομολογούμενοι – признающие Мф. 3:6 РБО – признавались. Синодальный – исповедуя

ομολογωμεν – исповедуем 1 Ин. 1:9 РБО – призна́ем. Синодальный – исповедуем

 

Как видим, дословный перевод в первой группе везде использует основное значение слова «признавать», а оба русских перевода применяют «исповедовать». Синодальный применяет этот принцип везде, где встречает это слово. А РБО, в русле современного использования слова «признавать» использует его в признании личности и признании в грехах. Это более гибкий и релевантный подход. Тем более, что если мы признали нечто греховным, а не просто поведали о нём, то это подразумевает и обещание отказа от повторения в будущем.

Посмотрите, что реально стоит за греческими словами в тех местах Писания, где говорится о признании грехов.

 

Мф. 3:6 И крестились от него в Иордане, исповедуя грехи свои. (Синодальный).

Перевод выделенного слова в грамматической форме εξομολογούμενοι взят как «признающие» (тоже в Мк. 1:5), а не «исповедуя». Варианты перевода корневого глагола  ἐξομολογέω – сознавать, признавать, исповедовать.

Словарное определение: εξ- ομολογέω (слово используется так же в 1 Ин. 1:9)

  • соглашаться, обещать Novum Testamentum (Новый Завет I-II вв. н.э.);
  • средний залог: сознаваться, признавать полностью

Обратите внимание, что первыми в переводе глагола используется именно слово «признавать». Оно же и вставлено в подстрочник в форме причастия «признающие». А «исповедовать» появляется уже почему-то в параллельном переводе, где в основе лежит Синодальный. Перевод Кузнецовой достаточно точен по смыслу: Они признавались в грехах, а он крестил приходивших в реке Иордане. Хотя при соблюдении грамматических форм следовало бы перевести искомую часть так: И были крещены в реке Иордане от него, признающие их грехи. Это почти дословно.

В вариантах словарного определения вообще просматривается контекст «соглашаться, признавать, обещать». Т.е., не просто прийти и назвать грехи, а обещать не повторять их в будущем. И далее это подтверждается в 8 стихе призывом Иоанна сотворить достойный плод покаяния (μετανοίας· – перемена мыслей, покаяние). Таким образом, суть этого признания сводилась осознанию прошлых поступков греховными с обещанием их не совершать, что и есть сущность покаяния.

Принимавших еврейскую религию прозелитов, погружали один раз. Креститель тоже погружал в воды Иордана после покаяния один раз. Не было так, что приходили как на периодическое очищение (как в случае путешествий к язычникам). Об этом нет намёка, хотя одно из значений корневого глагола это допускает. Это просматривается в вариантах перевода к другому месту в Писании по признанию грехов.

 

1 Ин. 1:9 Если исповедуем грехи наши…

В оригинале слова «исповедуем» используется тот же исходный глагол ομολογ-εω (признавать, соглашаться, уступать, допускать, открыто признавать, говорить то же) в слове Ομολογ-ωμεν – признаем.

И опять, в переводе Кузнецовой берется соответствующее по смыслу слово «признаем». При этом, глагол получился в будущем времени, хотя в подстрочнике используется настоящее. Потому специально поставлено ударение. Если призна́ем наши грехи… В результате получается естественный смысл у оставшейся части стиха, ставящий в более жёсткую зависимость прощение от признания. Но даже если бы осталась форма предложения с настоящим временем, смысл бы смягчился, но суть осталась бы той же. В любом случае, слово признание здесь звучит более естественно.

Кстати, этот стих ценен тем, что в нем нет упоминания ни о каких посредниках. Признаём перед Богом, и точка. И непосредственно Бог «прощает и очищает нас от всякой неверности». Нет даже апостолов, которым, типа, передано право прощать стихом Ин. 20:23 Кому простите грехи, тому простятся; на ком оставите, на том останутся. А теперь, внимание, подстрочник. Если кого простите, грехи прощаются им, а кого будете удерживать – они удержаны. Как поменялся смысл! «Если» радикально меняет властность предложения. Не власть дана отпускать грехи, а изложено условие прощения грешника по нашей любви и искренности. Перефразируя, можно сказать так: Если кому простите искренне, то его грех будет прощён, а если не получится искренности, и сердце будет держать обиду, то грех тому не простится. Это же ясно, как Божий день. Иногда думаешь, а сколько таких подводных камней перевода в Синодальном, которые ставят подпорки церковной Системе прямо в Писании, делая перевод ангажировано?! Лишь бы подтвердить власть разрешать, вязать, допускать, причащать, освящать.

 

Само слово для обозначения церковного таинства оказалось фатально неудачным в славянских языках по причине нерелевантной семантики, которая на уровне простых верующих была истолкована в морфологическом ключе. Выбор слова именно с корнем «вед» с приставкой “по” для обозначения сути происходящего между исповедником и священником наложил сущностной отпечаток на форму, как рассказ о своих грехах, с формальным предварением каждого элемента словом «согрешил». Я сам так делал, и ловил себя на том, что в этом «согрешил» не особо звучало «каюсь», в лучшем случае, в уме, но не в сердце. Ибо ум знает, что перед следующим причастием надо будет опять прийти с грехами.

Если же ты, вдруг, по слова апостола Иоанна, станешь безгрешным, тебя обзовут прелестником, ибо Православие считает невозможным то, что считал возможным апостол. Потому и рассказываешь в следующий раз то, что накопал в себе (для исповеди). Практически, то же самое. Потому что в прошлый раз было не обещание, а перечисление; не покаяние, а исповедь.

Так это и происходило из века в век, поскольку покаяние утратило признание и обещание, и превратилось в рассказ и повесть о своих грехах.

Потому, в практике исповеди, как церковном таинстве, я, и против власти касты священников прощать мои грехи; и против простого рассказа грехов, о совершении которых Богу давно известно; и даже против семантического значения этого слова, существенно расходящегося с сутью ожидаемого от человека покаяния.

Выводы по признанию грехов перед священником (исповеди)

Своё неприятие этой формы церковной практики, деградировавшей из исходного покаяния, я проиллюстрировал в трех статьях.

  1. Исповедь как выкидыш покаяния
  2. Исповедь как суррогат покаяния
  3. О вреде исповеди

Под исповедью, которая подвергается мною критике, далее будет пониматься ритуал отпущения грехов священником, в котором исповедник перечисляет грехи с прошлой исповеди по данный момент. Более качественный подход предполагает признание перед Богом греховности своих дел и помыслов, когда присутствие священника просто учитывается умом. Но если нет обещания и стремления не повторять грех, то исповедь не превращается в покаяние. И такая исповедь бесплодна. В это вырождается и покаяние, если, по слову Иоанна Крестителя, в нём отсутствует «достойный плод покаяния». Потому к тем, кто просто приходит на исповедь, не меняясь внутри, и даже не стремясь к этому, исповедуясь по фарисейской церковной традиции, могут быть обращены жёсткие слова Крестителя: «Змеиное отродье, кто научил вас уклоняться от Божьего гнева?»

А ведь исповедь без покаяния и есть банальное рабское уклонение от осуждения господина. Сыновнее поведение иное, ученическое от отца. Сын же слушает родителя по любви, и старается всему хорошему научиться от отца. И если нарушил, то всеми силами стремится так больше не делать. Потому и в покаянии больше признания-обещания, чем признания-повторения. В покаянии проявляется сыновство человека, желающего быть совершенным как Отец (по слову Иисуса) и быть верным учеником Учителя Иисуса. В той исповеди, которая есть в сегодняшнем православии, реализовано рабство, с банальной целью избежать наказания, без попытки задуматься над возможностью оказаться вне ожидания наказания.

Подводя итоги исследованию, по сути, в четырёх статьях (включая первый раздел этой), можно лаконично сформулировать выводы относительно ненужности церковной практики исповеди и ее вреда для движения по пути спасения.

  • Исповедь как рассказ, как ис-поведание помыслов, имеет корни в монашеском раскрытии помыслов ученика перед наставником. Учитывая популярность монашества и его системообразующее влияние, исповедь оказалась своеобразной проекцией раскрытия помыслов под вывеской покаяния.
  • Новый Завет реально молчит о практике исповеди в апостольский период, а те свидетельства и ссылки на цитаты из Писания, которые приводят в доказательство, не имеют никакого отношению к образовавшемуся «таинству покаяния», реализованного в исповеди перед священником-жрецом.
  • Часть свидетельств в пользу исповеди реализована ангажированным переводом Писания, особенно в Синодальном переводе, а также негибкостью семантических значений в русском языке при переводе греческих слов.
  • Священству никто не давал исключительного права прощать грехи, да и само священство оказывается вне апостольского предания и учения Христа.
  • В исповеди происходит нарушение принципа покаяния перед кем-то. Бог и так знает наши грехи, Ему важно только признание их таковыми без самооправдания или вообще отказа признавать грех грехом. Если же мы согрешили перед другим человеком, но приносим наш грех против него третьему человеку, который не причём, то этим оказываемся вне разрешения от греха. Ибо если на нас продолжают обижаться, то и Бог удерживает прощение.
  • Если нет облегчения на душе, то нет и прощения от Бога, несмотря на прочтение разрешительной формулы священником. Значит, либо не там, либо не так, либо не у того мы просили прощения.
  • Исповедь вредна выработкой нечувствия ко греху в момент совершения (ибо самокопание будет позже, перед исповедью и причастием, там о грехе и вспоминаем). Такое нечувствие даже имеет собственное название греха в православии – «медление в нечистых помыслах».
  • Исповедь нарушает принцип покаяния акцентированием внимание на периодическом очищении вместо цели изменения качества. В каком-то смысле исповедь есть периодическое бесплодное покаяние.
  • Сам формат исповеди не нацеливает на обещание борьбы с греховным навыком, а подталкивает самим словом «исповедь» к простому рассказу о своих грехах с предварительной приставкой «согрешил». Подтверждением тому служит то, что практически всегда священник вынужден задавать вопрос: «Каетесь ли вы в своих грехах?»
  • Исповедь может оказаться процедурой самооправдания, ибо после «каюсь», или даже просто «согрешил», сам грех можно изложить в оправдательном ключе. Учитывая, что исповедь происходит перед священником, не видящим, что на сердце у исповедника, и последний может это учесть в подаче греха с самооправданием.
  • Исповедь может быть инструментом потакания безответственности и самолюбию, если реально скрывает грех от субъекта обиды, перед которым он должен быть вскрыт с извинением. Возможность утаивания грехов перед ближними за тайной исповеди может даже провоцировать на новые грехи, учитывая безнаказанность для самолюбия.
  • Исповедь может быть соблазном для священника, и даже мотивом ко греху, в связи с владением чужими тайнами, секретами и извращениями.
  • Публичная исповедь перед общиной может оказаться соблазном для некоторых её членов, особенно при детализированном признании грехов.
  • Свидетельство священника на исповеди бессмысленно, ибо Богу известно намного больше и совершенно точно, по тому, что лежит на сердце у кающегося. К тому же, это свидетельство не имеет никаких корней в практике первых христиан.
  • Исповедь, как принцип, есть продукт ветхого мышления, предполагающего периодическое очищение от греха, как это производилось в ветхозаветной религии принесением жертвы за грех. Периодичность и необходимость ритуального очищения – следствие несовершенства Закона, как инструмента спасения. Совершенный инструмент нам был заповедан в виде покаяния, но ветхость и фарисейство завернули ветхое в новую упаковку и совершили подмену. Потому и «оскуде преподобный», поскольку инструментами и принципами Закона спастись невозможно.

 

С какого края не возьмись, везде рвётся. Ибо исповедь – это даже не «кружной путь» (из слогана нашего сайта), а движение по кругу, без стремления к цели, к плодам Духа и единению со Христом. Исповедь – это отступление от покаяния ради власти системы, это пародия на покаяние, к которому звали пророки, Господь и апостолы. Увидел бы апостол Павел нашу исповедь, то разодрал бы на себе одежду и посыпал бы голову пеплом. Нужно отказываться от этой практики, однозначно, и прийти к покаянию, как изменению ума вследствие обещания Богу не грешить.

Об этом, главном для нас на пути спасения, в следующий раз.

 

P.S. Дописываю позже. Вспомнилось детство, когда в чем-то провинился, и видишь, что родитель уже в курсе, то первое, что срывается с твоих уст, это – “я больше не буду”. Так поступали почти все дети, кроме упрямых гордецов. И при этом, даже ребенок понимает, что родитель может не знать всех отягчающих обстоятельств, и часть из них можно скрыть. Нередко, “я больше не буду” было мантрой для смягчения родительского сердца. Но немало было и вполне искренних обещаний, по себе помню.

Так я к чему? Ребёнок, видя, что родитель знает, начинает не повторять проступок, а сразу приступает к раскаянию, и нередко, действенного. Опытный родитель видит это по глазам, интонации и уже ранее проявившемуся отношению ребенка к твёрдости своего слова. А людишки на исповеди начинают всеведущему Богу повторять свои грехи. Он их знает в деталях и таких скрытых пружинах и мотивах, которые не накопаешь и в глубоком самоанализе. Но взрослый человек, в исповеди, формально, считает Бога глупее, чем ребенок своего родителя. Неужели вы никогда не чувствовали раздражения, когда вам рассказывают то, что вы знаете точно, и рассказчик знает, что вы это точно знаете? А чего Богу должно это нравится? Мы ведь созданы по образу и подобию.

Люди добрые, это ж Отец, а мы хотим быть сынами и дочерьми. Так возьмите пример хотя бы со своих детей, и начинайте не с “согрешил…”, а с “я больше не буду”. Если, конечно, хотите быть детьми Божьими.

Обсуждение


  1. Экс-Фарисей
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Мирослав Твердич
    Модератор
    20:34 22.10.2015 / Мнений — 178 / Статей — 17 / Дата регистрации — 10.10.2015

    “…с корнем «повед»…”

    Я не знаток русского, но думаю, что корень – “вед”. “По” приставка. “Ведать” – знать. ” “Поведать” – рассказать, сделать знаемым. “Ис-поведать” – церковная форма, “огласить вслух”.

  2. Вячеслав Король
    Старец
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Вячеслав Король
    Администратор
    22:45 22.10.2015 / Мнений — 1122 / Статей — 363 / Дата регистрации — 23.09.2013

    Я знаю, что корень «вед», но для целей моего анализа, я вторую приставку включил в корень, поскольку без приставки «по» для анализа одного-двух слов семантические значения слова «ведать» были не нужны. Впрочем, если это сильно напрягает, могу вписать «корень с приставкой по»


    Исправил)) А то может придирчивые филологи найдутся)))


  3. Экс-Фарисей
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Мирослав Твердич
    Модератор
    20:37 22.10.2015 / Мнений — 178 / Статей — 17 / Дата регистрации — 10.10.2015

    “…изложено условие прощения грешника по нашей любви и искренности. Перефразируя, можно сказать так: Если кому простите искренне, то его грех будет прощён, а если не получится искренности, и сердце будет держать обиду, то грех тому не простится”.

    То есть божье прощение зависит от прощения того, перед кем согрешил?

  4. Вячеслав Король
    Старец
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Вячеслав Король
    Администратор
    22:49 22.10.2015 / Мнений — 1122 / Статей — 363 / Дата регистрации — 23.09.2013

    Мирослав, вы уже спрашивали, а я уже отвечал. Это касается отношений между верными. Между верным и неверным – в статье о покаянии.


  5. Экс-Фарисей
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Мирослав Твердич
    Модератор
    22:55 22.10.2015 / Мнений — 178 / Статей — 17 / Дата регистрации — 10.10.2015

    Та я помню. 🙂 У не читавшего предыдущую статью может возникнуть вопрос…


  6. Экс-Фарисей
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Мирослав Твердич
    Модератор
    20:46 22.10.2015 / Мнений — 178 / Статей — 17 / Дата регистрации — 10.10.2015

    Насколько я понял, поведание о своих грехах возможно лишь как частный случай (например, тому, перед кем ты провинился, чтобы получить прощение. И то не всегда), но не как общеобязательная практика.

  7. Вячеслав Король
    Старец
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Вячеслав Король
    Администратор
    22:51 22.10.2015 / Мнений — 1122 / Статей — 363 / Дата регистрации — 23.09.2013

    Ну, классика, “я больше не буду” – это похоже на раскаяние, а не поведание. Кой толк от поведания, без раскаяния?


  8. Экс-Фарисей
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Мирослав Твердич
    Модератор
    22:57 22.10.2015 / Мнений — 178 / Статей — 17 / Дата регистрации — 10.10.2015

    Вроде бы никакого, но мощно так это укоренилось…

Комментировать

Цитировать


(required)

(required)


× три = 21