Исповедь как суррогат покаяния

13.10.2015 / / Мнений — 1122 / Статей — 363 / Дата регистрации — 23.09.2013

Мой опыт

испоПосле теории вопроса должна быть практика. И практика в исповеди – вещь субъективная, даже у священников, не говоря уже обо мне. Я могу привлечь собственный опыт, рассказы священников в семинарии, наши дружеские обсуждения и книги по исповеди, которые я читал в первые годы православного исповедания. Но я все равно не могу делать глобальных обобщений из-за разного отношения к исповеди у других людей, различной искренности и разных по качеству плодов, качество которых я не могу проверить, не имея надёжного критерия.

Некоторые говорят, что если проливал слёзы на исповеди, то, значит, каялся искренне. Оно то так, но если после этого человек легко и непринуждённо впадает в те же грехи, то толку от таких слёз никакого. Некоторым людям заплакать, как мне сделать глоток воды, особенно женщинам. Некоторым очень легко заплакать по самолюбию или жалости к себе, от огорчения или обиды. Слёзы – это критерий качества исповеди в православии, но не вообще. Слёзы могут показывать сердечность, но корень слёз не виден священнику и другим людям, кроме самого Бога. Потому я бы не придавал им какого-то важного покаянного значения. Между, «почувствовать облегчение на исповеди», поплакав, и «готовностью больше так не поступать», может лежать целая пропасть.

У меня есть свой опыт «влажной исповеди», после которй был один рецидив на ключевой грех (на ней исповеданный), который меня привёл в сильное сокрушение. И потом ещё были возвраты во сне, и некоторые прорывы в помыслах.

Есть у меня и опыт «исповеди по бумажке», когда ты выписываешь и анализируешь все, что было непотребного в твоей жизни с прошлой исповеди по данный момент. Для откапывания грехов использовались примеры из православных книг на тему исповеди, где приводились огромные перечни грехов на основе семи смертных грехов, различных страстей, или нарушении 10 заповедей и заповедей блаженств.  А потом был опыт принципиальной исповеди без бумажки, когда пытаешься исповедовать только то, что как бы искренне тебе кажется греховным и напрягающим совесть. То, что невозможно забыть. И без мелочей.

Был опыт исповедания грехов в обстоятельствах их совершения, с последующим отказом от обстоятельств. Просто я стал замечать, что в обстоятельствах я иногда пытаюсь оправдать грех или добиться от священника ожидаемой реакции. Потому, последние разы был максимально лаконичен, называя грех обобщённо, слегка конкретизируя его в уме, как бы перед Богом, а не священником.

Всегда старался исповедоваться у одного и того же священника. За все время было три духовника, из которых один, во время учёбы в МДС. У последнего духовника, отца Григория из Покровского исповедовался 15 лет. Должен отметить, что это единственный священник, который указывал мне на мои грехи, являющиеся следствием отсутствия действенной любви во мне. Ходил специально к одному священнику, чтобы мне было как можно более неудобнее приносить на исповедь одно и то же. Ведь если исповедуешься каждый раз у разного священника, который тебя физически не помнит, и, тем более, твоих прошлых грехов, то каждый раз получается, что приходишь с новым списком. И не знает священник, что ты ничего не исправил за последние годы.

Я все ждал, что мне скажут: Что ты все ходишь с одним и тем же? Когда ты освободишься хотя бы от одного греха? Но мне прощали и отпускали, а также благословляли на причастие. Поскольку никто в православии не нацелен на спасение. «Чаво уж там, нам бы хотя бы на сегодня очиститься, да  прощение на Суде получить. Безгрешная жизнь может быть только у прелестников, а мы грешники и безгрешными стать не можем.»

В общем, исповедовался я 19 лет, по май 2015 года. Т.е., опыт достаточный, чтобы взяться осмыслить и интерпретировать хотя бы то, что есть.

Исповедь – не покаяние

Итого, об исповеди сложилось такое впечатление. Причем, о том формате, который есть сегодня в Православии. Как было раньше, я не берусь судить. Мне важно, почему я оказался в противниках исповеди, при том, что я явный сторонник покаяния.

Исповедь – это перечисление грехов (в делах и помыслах), совершённых с момента последней исповеди. Делается это для того, чтобы получить прощение и отпущение грехов от священника-жреца, и, наиболее часто, с целью разрешения причаститься. Хотя встречаются и исповеди ради исповеди. Но цель техническая, предполагающая, что подобное будет повторяться ещё много раз. Принцип – языческий, предполагающий очищение жрецом от духовной скверны. И в этом я вижу принципиальное отличие от покаяния. Покаяние – это желание начать жизнь без греха, измениться так, чтобы не было потребности в повторных процедурах покаяния. Покаяние происходит перед Богом, когда человек приносит перед ним свою греховность, и в молитве просит простить и изменить его для жизни без исповеданных грехов. Т.е. цель у покаяния стратегическая, а не тактическая, как у исповеди.

Самое интересное, что даже первая исповедь при воцерковлении взрослого человека в православие не нацеливает на покаяние. Человеку говорят (и пишут в книжках), что он должен вспомнить и исповедать все свои грехи с самого детства по сегодняшний день. Не настроиться на начало новой жизни, не предстать перед Богом и просить Духа в помощь, чтобы не возвращаться к исповеданным грехам, а просто подробно вспомнить грехи и получить очищение от них. И не смущаться, если что-то неумышленно забыл. Для этого есть елеосвящение.

В народе бытует заблуждение, и весьма устойчивое, что в елеосвящении прощаются грехи, о которых человек забыл, и никогда не вспомнит. Хотя катехизис об этом молчит, а только связывает выздоровление с очищением от грехов, по слову и убеждениям апостола Иакова. Но народ ходит на елеосвящения на 90% в полном здравии за прощением забытых грехов.

Вооооот оно чтоооо! – как любит протяжно иронизировать Осипов на лекциях. Людям нужно банальное прощение, хоть на исповеди, хоть на елеосвящении. Они знают, что будут грешить дальше. Даже те, кто делает попытки вступать в борьбу с греховными наклонностями. Они не рассматривают исповедь как Рубикон между старой жизнью в грехах и новой жизнью во Христе. У них нет нацеленности на изменение, радикальное изменение. И самое страшное и прискорбное, они не нацеливаются на помощь Бога в чудесном изменении природы, а настраиваются только на прощение в таинствах исповеди и елеосвящения. Да и прощение то не Его, а Его представителя на земле. А предстояние человека перед Богом и перед священником – это две большие разницы, что бы священник не говорил о невидимом присутствии Бога. Потому и отношение к исповеди и покаянию очень разное по мере ответственности.

Справедливости ради, стоит отметить, что православные надеются на помощь в борьбе с греховностью в себе посредством причастия. Но получается это все как-то без задействования человеческой воли. Здесь нас простили и очистили, а тут нам помогают. Но как происходит помощь, если люди ходят десятилетиями на исповедь с одним и тем же списком грехов и умирают с ним? И здесь истина. Если в уме держится следующая исповедь, то в сердце не будет чистоты, а в воле – твёрдости, не грешить. Т.е., не программируется православный верующий на такое сочетание совместных действий основных центров души в направлении безгрешной жизни, когда видя искренность намерений, Дух реально включается в помощь человеку. А не программируется, поскольку первая исповедь случается в 7 лет (не слушал маму, обижал сестру – короче, детский лепет), где программа работает на воспоминание проступков, а не желание измениться. Дети – не тот материал, который остро понимает потребность в изменениях, хотя и дети могут грешить весьма серьёзно. И к взрослому возрасту, они либо уходят из церкви по причине осмысления бесполезности этих действий, либо становятся фарисеями. И последнее, горше первого.

Крещение в младенчестве – удавка покаянию

И так происходит, поскольку нет ответственности и понимания, что становясь христианином нужно покаяться, чтобы иметь возможность уподобляться Христу. Нет границы крещения между старой и новой жизнью. Даже крещение православных во взрослом возрасте (я свидетель крещения взрослого человека) превращается в ритуал, для прохождения которого достаточно на память знать Символ веры и иметь базовые представления о православии. О том, что ты должен радикально измениться после крещения и начать новую жизнь, и речи нет, чтобы не отпугнуть пришедшего. Ведь крещение увеличивает номинальное количество адептов, а, следовательно, и пожертвований. А не дай Бог уйдёт к сектантам? И по таким узколобым и утилитарным причинам крестят всех желающих. Даже тех, кто без веры пришёл под давлением родственников. Так о какой метанойе может вообще идти речь? Об этом даже смешно упоминать. Тем более, что это единицы после СССР. А раньше крестили всех поголовно. И крещения во взрослом возрасте были крайне редки.

В общем, нет в православии покаяния. Оно есть только в катехизисе и нравственном богословии. В книжечках типа «Таинство исповеди» или «Как подготовиться к исповеди» его нет. Нет места надежде на быструю помощь Бога, а есть нацеленность на исповедь до смерти.

Хотя, если грешить до смерти, то когда же рождаться свыше, креститься Духом и взращивать плоды Духа? Это все остается теорией для проповедей, вне духовной практики адептов православия. Оно чувствуется в обреченности власти греха над верующими в практике исповеди, которая культивируется с первых исповедей, с семи лет или с момента воцерквления. Потому и «оскуде преподобный» в православии, что учение церковное искривлено монашеством – раскрытием помыслов, превратившимся в исповедь. А покаяние на этом фоне вообще нивелировалось, и стало уделом духовных практик протестантских деноминаций.

Вот по такому кривому пути Православие вступило в 21 век. Исповедь давно стало таинством по банальному прощению грехов. И огромную роль в этом сыграло таинственное отношение к крещению, как посвящению, а также крещение в младенческом возрасте, что априори исключает покаяние. Потому и взрослых перед крещением не мотивируют каяться, а только исповедовать истины веры. Исповедь, став таинством, стала уделом верных. Т.е., покаяться на первой исповеди может только крещённый. Этим поставлена с ног на голову практика, и Иоанна Крестителя, и самого Господа, которые крестили после покаяния. Нет в православии Рубикона между старой и новой жизнью, ни для взрослых, ни для детей. Потому и нет покаяния. А есть исповедь, как многократное повторение преимущественно бесплодного покаяния.

Приятные исключения случаются, но не благодаря исповеди, а, скорее, вопреки ей.

Что делать крещённым в детстве?

Я сам крещен в детстве, и задумывался не раз, как прийти к тому шлагбауму, перед которым стоят многие верующие протестанты в начале пути. Их присоединяют к церкви гораздо более ответственно и с покаянием. Хотя и там встречаются отклонения в погоне за количеством обращённых. Это с горечью констатируют духовные лидеры пятидесятников и баптистов. Думаю, это есть и у остальных, просто у многих самокритика расценивается как предательство, типа, как у свидетелей Иеговы. Но в целом, принцип прихода к крещению даже у СИ гораздо ближе к новозаветной практике, чем в православии.

Цепочка моих размышлений по поводу личного Рубикона следующая. Я исповедую единственное крещение во оставление грехов. Оно у меня было в 2 года. И хотя грехов у меня тогда ещё не было и не было чего оставлять, но крещение состоялось по мистическим ощущениям одной знахарки. Об этом я писал здесь, в разделе «Крещение – почти как таинство».

После детского крещения, я, в качестве верного почти тысячу раз присутствовал на Литургии верных, сотни раз причащался, исповедовался, помазывался, учился в семинарии, пономарствовал, – ну, в общем, креститься мне сейчас повторно только ради покаяния и ради соблюдения общего принципа «покаяние, а потом крещение», было бы духовно не верно.

Но что-то надо делать. Писать статьи о том, как надо, как помогает Дух искренним верующим, как Иисус даёт по силе веры, как надо идти по пути спасения, и всё это активно обсуждать на Фейсбуке – это хорошо. Но нужно и чтобы Дух реально посещал, в сердце, а не только в мечтаниях о высокой духовности на экране монитора. Нужен перелом. Как когда-то обещание Богу бросить курить привело к окончательному прощанию с сигаретой.

Ключевой момент выделен полужирным. Ведь мы обычно даже перед людьми держим слово, не желая его нарушить и потерять доверие. В исповеди мы просим прощения за совершённое, но ничего не обещаем и не беремся исполнять. Но именно это и должно происходить в покаянии. И это гораздо важнее прощения. Я уверен, что Бог прощает человеку грехи даже тогда, когда человек об этом не просит. Если Дух видит искреннее сокрушение человека, Он прощает без исповеди. Гораздо ценнее обещание больше так не делать, ибо навык и привычка толкают нас делать то, чего бы мы не хотели делать, как последователи Христа. 15 Я сам понять не могу своих поступков. Чего хочу, того не делаю, а то, что мне ненавистно, делаю. …17 Но на самом деле это действую не я, а живущий во мне грех. 18 Я знаю, что добра во мне (то есть в моей природе) нет. Желание делать добро есть, но это у меня не получается. 19 И я не делаю добра, хотя и хочу, а зло, хотя и не хочу этого, делаю. (Рим. 7:15, 17-19) И если так говорит сам Павел, который часто бывал в духе, и даже восхищался до третьего неба, то что говорить тем, кто только стал на путь покаяния?

У Златоуста в Огласительном слове есть фраза, что Бог «и дела приемлет, и намерения целует». И намерение должно быть выражено серьёзно, а не просто мечтательным пожеланием: «Вот бы с понедельника стать безгрешным». Нет, при наличии навыка к грехам это должна быть жертва. Ради Господа.

При этом человек должен критично оценить, от чего бы он хотел избавиться и является ли некое действие грехом? Ведь в монашеском православии секс между мужем и женой – грех, употребление мяса в посты – грех; непочитание икон, мощей, святых и Богородицы – грех; работа в двунадесятый праздник – грех; непосещение богослужения – грех. А на самом деле, все перечисленное грехом не является.

Нужна серьёзная ревизия своих помыслов и дел на предмет греховности. Помощью нам может послужить декалог Моисея (нарушение заповедей), «дела плотской природы» по Павлу (Гал. 5:19-21), нарушение заповедей блаженств и, в целом, нарушение заповедей о любви к Богу и к ближнему. Ключевым советниками нужно избрать совесть и любовь. Если обличает совесть, либо реализуется нечто противное духу любви, то это и есть грех или следствие греховной природы. Есть и нейтральные дела и помыслы, есть оттенки серого. И не стоит проявлять мнительность, пытаясь расширить степень грехов. Если вы обретете любовь в сердце, то все мелкие грехи, о которых пишут аскеты (аки морской песок по многочисленности), уйдут сами собой, покрытые любовью от Духа.

Нам же нужно твёрдое намерение воли не грешить и искренняя молитва ума и сердца о помощи к Богу. Если будем надеяться только на свой самоконтроль, ничего не получится. Бог нас специально подведет к этому безуспешностью самостоятельной борьбы и постоянными падениями. Только надежда на Божью помощь вытянет нас из греха.

И нужно самим понимать степень нашей готовности к отказу от греха для демонстрации Богу искренности наших намерений. Тело – это важный союзник в борьбе с грехом. Поставить заслон помыслам намного сложнее, чем поставить заслон греховному действию. Ибо помыслы в уме души, который остается в ней и после смерти тела. Помыслы – это не отказ от лишней рюмки водки, которую можно усилием воли вылить на землю. Заслон там ставится только молитвой. И это более сложный момент, который для действенности молитвы требует искренности и качественной работы духа без лени и расслабленности. И такие навыки есть мало у кого, и трудно нарабатываются. Но и тело может послужить источником греха, ибо навык плотских грехов укореняется в теле. Склонность к определенным грехам может даже передаваться по наследству, ибо дети несут ответственность за грехи предков до 3-4 колена.

Итогом всего этого самоанализа совестью и любовью должна стать молитва о помощи Духа в стремлении не грешить грехами, вынесенными на покаяние перед Богом. Это все должно происходить по инициативе верующего, и верного по крещению, без каких либо посредников в виде священников. Плюс, к этому, искренность намерений должна быть подкреплена покаянием перед людьми, которые могут держать на меня обиду за мои дела в русле греховной страсти. Они могут нас разрешить на земле для разрешения на небе. Даже если в моих действиях не было греха, и они сами соблазнились своим же поступком, стоит попытаться прийти к примирению, пусть и без покаяния. Мне кажется, что после покаяния перед Богом и людьми не должно быть неприязненных отношений с людьми, где есть хотя бы тень моей вины.

Это всё то, что мы можем и должны сделать в рамках покаяния, уже будучи номинально верными.

Следствие действенного покаяния и его итог

Сколько нам демонстрировать свою готовность не грешить – решать Духу. Мы не можем ему сказать: «Ну вот, мы уже пару месяцев не грешим, давай уже помогай». Судя по новозаветным ситуациям помощь Духа бывала быстрой, а бывала и отсроченной, чтобы проявилась твердость намерения. Но эта помощь не даёт волшебное закрепление в добре на уровне трансцендентальной свободы, как уже произошло у ангелов после бунта Сатаны и демонов, и, возможно, произойдёт со спасёнными людьми. Нам все равно нужно будет проявлять волю в избегании греха. Пребывание во Христе и Христа в нас сделает мерзким грех для нас, но мы все равно будем готовы его совершить по устойчивости навыка. 22 Внутренний человек во мне радуется закону Бога. 23 Но в своем теле я вижу иной закон, восстающий против закона моего разума и делающий меня пленником закона греха, который действует во мне. (Рим. 7:22-23) Под внутренним человеком может подразумеваться ум, который часто в Новом Завете отождествляется с духом человеческим. Потому дальше и написано «восстающий против закона моего разума».

Если боролся Павел с навыком, то и нам придётся бороться. И если поможет Дух, то только с отношением и аспектом восприятия. Сам грех станет нам неприятным. Ведь не секрет, что многие грехи доставляют физическое или эмоциональное удовольствие падшей природе. Двойная же борьба, против навыка с наследственностью и против самого себя, ожидаемо оканчивается проигрышем. Потому и нужна помощь Духа, чтобы быть в состоянии Павла, когда внутренний человек таки не желает греха и радуется закону любви. А по мере вызревания плодов Духа, человек избавляется и от навыка, приходя в состояние спасения ещё на земле.

Вот к такому пути мы должны стремиться, а не к посмертной исповеди. И этот путь не закрыт для крещённых в младенчестве, хотя и становится более сложным. Ибо приходится признать, что всё, что ты делал по сегодня с фарисейской настойчивостью, заметно не то, чего от тебя ждет твой Бог. Но это нужно сделать, чтобы выйти из статуса «исповедь» и прийти в состояние покаяния.

Обсуждение


  1. Экс-Фарисей
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Мирослав Твердич
    Модератор
    22:51 13.10.2015 / Мнений — 178 / Статей — 17 / Дата регистрации — 10.10.2015

    Не увидел ответа на вопрос: нужна ли всё-таки исповедь, или нет.

  2. Вячеслав Король
    Старец
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Вячеслав Король
    Администратор
    23:06 13.10.2015 / Мнений — 1122 / Статей — 363 / Дата регистрации — 23.09.2013

    Так это переход от теории к практике. Не получилось все втиснуть в одно приложение. Слишком предметно будет разорвано. Будет ещё одна работа с частностями. Но хоть это и не сказано прямо, вывод напрашивается сам. Нужно просить прощения у субъекта, который имеет власть разрешить. Если провинился перед братом, значит перед братом, а перед Богом, значит перед Богом. Насчет покаяния перед общиной перед крещением – в следующей работе.

  3. Вячеслав Король
    Старец
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Вячеслав Король
    Администратор
    23:10 13.10.2015 / Мнений — 1122 / Статей — 363 / Дата регистрации — 23.09.2013

    Кстати, Писание сегодня доступно всем. О том, что такое покаяние можно узнать из любых источников. И самостоятельно покаяться. Потому, покаяние может происходить интимно: человек с раскрытым сердцем перед Богом.


  4. Экс-Фарисей
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Мирослав Твердич
    Модератор
    08:49 14.10.2015 / Мнений — 178 / Статей — 17 / Дата регистрации — 10.10.2015

    «Делается это для того, чтобы получить прощение и отпущение грехов от священника-жреца».

    Ну это всё-таки утрирование. Разве где-то такое в православных пособиях и катехизисах прописано? Нет, везде прописано, что исповедуемся мы Богу, и грехи отпускает только Бог, а священник лишь свидетель.

    Мне кажется, что такое впечатление («отпущение грехов от священника-жреца) складывается потому, что без священника в православии никуда и ничего. Так и в исповеди, присутствие священника — непременное условие. Но непонятно, зачем вообще нужен свидетель на исповеди. Почему Бог не может отпустить грехи кающемуся без священно-свидетеля. Что он свидетельствует (и перед кем)? Искренность моего покаяния? Как под это может подписаться совершенно не знающий меня человек, перед которым до меня потоком прошли десятки исповедующихся с типовым набором грехов? А отпуст? Как после слов «властью данной мне Богом отпускаю тебе грехи…» всерьёз можно считать, что грехи отпускает Бог?

    Однако, несмотря на такое расхождение теории с практикой, заявлять вот так без оговорок: «Исповедь – это перечисление грехов (в делах и помыслах), совершённых с момента последней исповеди. Делается это для того, чтобы получить прощение и отпущение грехов от священника-жреца», не совсем корректно. Я так мню. 🙂

  5. Вячеслав Король
    Старец
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Вячеслав Король
    Администратор
    11:21 14.10.2015 / Мнений — 1122 / Статей — 363 / Дата регистрации — 23.09.2013

    Ну почему утрирование? Если перед исповедью скромно утверждается “Аз точию свидетель есть…”, то в конце исповеди, властно, – “Прощаю и разрешаю от всех грехов твоих”. И уже от всех, а не только исповеданных. 

    В Катехизисе только слово “жрец” не используется. А о прощении и отпущении там сказано. Отпускает грехи священник, а разрешает – Бог. И разрешает, получается, по указке священника, жреца. Т.е., Бог обязан разрешить, если отпустил жрец на земле. Вам не кажется, что это такая себе магическая дерзость в отношении Творца?

    Что касается свидетеля. Свидетели не нужны Богу. Это любому понятно. Может быть это бывает полезно человеку покаявшемуся, что есть свидетели его покаяния (и для этого свидетелям совершенно не обязательно знать содержание покаяния и данных обещаний Богу). Но может человеку будет неудобнее впадать в повторные грехи, когда община видела как он каялся. Есть люди, которые перед людьми, которых видят, испытывают бОльшее чувство стыда, чем перед Богом, которого не видят. Может потому и каялись в спиритизме перед Павлом упоминаемые мною жители в первой статье. О разных аспектах пользы и вреда свидетельства – в следующей статье. Это я слегка раскрываю будущее содержание 🙂

    Что касается вашего последнего абзаца коммента, то для этого и написан раздел “Мой опыт”, и короткое вступление к нему. Мой опыт не малый, как для написания осмысления, но недостаточный для глобальных обобщений по исповеди. Плюс у меня опыт РПЦ 21 века. Может в ином православии всё происходит ближе к апостольской практике покаяния. 

Комментировать

Цитировать


(required)

(required)


+ пять = 8