Потребность в общецерковной реформации

В следующем году – юбилей, круглая дата старта реформации Лютера. Она привела к тому, что хоть и со скрипом, но благодаря конкуренции с протестантизмом, доброкачественные изменения произошли в самом католичестве. Глядя на двух самых старых и крутых «сестёр», я бы выбрал католичество. Есть такая поговорка – “рыба гниёт с головы. И глядя на православие, понимаешь, что поговорка правильная. А вот про католичество этого не скажешь. Дела, и поступки с большой буквы последних пап, показывают, что поговорка к католичеству не клеится. Хотя, в целом, конечно, там есть свои проблемы. Но даже из Украины заметно, что эти проблемы пытаются решать. А православие, похоже, даже кичится своей законсервированностью. Особенно уродливо оно выглядит в постсоветских странах, в первую очередь, в России (если говорить об МП).

Реформация Лютера породила и деноминационность протестантизма, которая постепенно стала проявляться и в традиционных церквях, хотя и в меньших масштабах. Самая последняя статистика свидетельствует, что суммарное количество всех церковных структур и деноминаций в рамках трёх основных конфессий христианства, превысило 42 000 организаций. При этом, протестантская среда, и, в последнее время, католичество, готовы к признанию относительной спасительности иных вероучений христианства. Но, при этом, большинство из них не готовы к евхаристическому единству и к отказу от проповеди превосходства их конфессии или деноминации в правильности исповедания и спасительности духовной практики.

Потому, лично я вижу насущную необходимость экуменической реформации всего христианства, не смотря на то, что наибольшая потребность в реформах проявляется в отношении православия. Но какой смысл просто дёргать за отдельные верёвочки? Ведь все 42 000, так или иначе, и с разным успехом, кто, видя самого Христа, а кто, двигаясь «по приборам» своих систем, пытаются быть верными Христу – христианами. И, при этом, многие из них враждуют, безосновательно и надуманно применяя к христианам не своей деноминации ярлыки ереси, лжеучений и отступничества. Потому, лично я не вижу смысла реформировать именно моё исходное православие. Понимание единства верных Христу нужно всем, а не только православным.

Важнейшей причиной разделений можно назвать то, что подавляющее большинство институциональных служителей конфессий и деноминаций рассматривают церковные структуры как инструмент иждивения и обогащения. Редкий пастор или священник сам себя обеспечивает, и не пользуется церковной кассой, как преимущественно своей казной. За епископов я просто молчу. Единение же всех христиан с формированием независимых общин может сломать системы обогащения. Потому, понимая классический экуменизм как идеологию христианского единства и движение за сближение и объединение конфессий и деноминаций, очень многие лидеры христианских систем объявили экуменизм вредной идеологией, вплоть до сатанинской. И учат его ненавидеть именно те, кто в первую очередь должен был бы стремиться исполнять новозаветные призывы к единству верных.

Всё повторяется. Как синедрион гнал Христа, как католичество пыталось буквально убить Лютера, как католики резали гугенотов в Варфоломеевскую ночь, так и сегодняшние частные «синедрионы» в каждой деноминации настраивают «народ» ненавидеть само слово экуменизм, которое пытается сломать принцип: «разделяй и властвуй».

Все христиане формально подтвердят, что веруют во Христа. На словах. Но те из них, кто считает, что спасает принадлежность к «истинной церкви», на самом деле обманывают сами себя. Реально они верят в спасительность не Христа, а православия, католичества, евангельского христианства, христианства веры евангельской и т.п. Т.е., их система в их сознании подменила собой Спасителя, и они этого не заметили.

И такое мировоззрение есть у очень многих христиан практически всех конфессий и деноминаций. Только те в деноминациях, кто смог взглянуть со стороны на свою систему, увидеть её недостатки, оказались способны к пониманию всеобщего несовершенства и готовности признать, что каждая деноминация несовершенно учит по-своему. Совершенен же только Христос, а совершенное обучение – в Духе Святом. И те, кто пришли к такому пониманию, ищут Христа вне деноминаций, нередко оставаясь в них. Конечно, если они не подвергаются остракизму за своё понимание верности и признания полноценного христианства вне любых деноминаций, включая свою.

И именно эти люди оказываются закваской экуменической реформации всего полиденоминационного христианства, а не только какой-то одной деноминации или конфессии, как это произошло в Лютеровой реформации. Но если они подверглись изгнанию, или испытывают острую потребность в общении с единомышленниками и единоверцами приблизительно одинаковой широты сознания, то и возникает явная потребность в экуменических общинах.

Экуменическая закваска

Специфика экуменической реформации – в проповеди христианства… христианам, считающим спасительной только свою деноминацию. Экуменизм, и проповедь экуменизма, – это закваска единения для разделённого христианства. И реализоваться эта реформация будет через христианские общины, где центром единения для христиан из любых деноминаций будет Иисус, где деноминационность утратит свое значение и важность. Такие общины будут частицами закваски, которые будут вбрасываться в разное тесто разных деноминаций.

Так учит Господь в притче о Царстве Небес, уподобляя его закваске брошенной в три меры муки. Так было в истории человечества. Адам и Ева были закваской в среде эволюционировавшего человечества для внедрения веры в Бога. Но падение привело к вере в богов, при сохранении памяти об истинном Боге. Израиль был закваской теизма в языческой среде. Христианство стало закваской для смешанной религиозности теизма и язычества. Экуменизм должен стать закваской единения христиан, поклоняющихся в разных христианских традициях. Это важная техническая задача формирования единой Церкви Христовой. Но более важной является проповедь поклонения в Духе и Истине, а не в системе и форме. Ибо именно эта проповедь раскрывает глаза на то, что практически в любой деноминации, даже самой фарисейской, находятся люди, живущие по совести, и ради веры в Христа и любви к ближнему готовые к жертвенности. И она же показывает, что когда общины, деноминации и конфессии ищут путей реализации внешнего поклонения (пение, литургии, мессы), они копируют старое фарисейство в новой христианской упаковке.

Классический экуменизм проповедует единение на уровне конфессий и деноминаций. Вероятность такой возможности стремится к нулю, поскольку номинальные верные адепты деноминации и её фундаменталистски настроенные верующие, составляют, как правило, большинство. И они всегда настроены враждебно к единению, ибо их устраивает комфортность принадлежности к уникально спасительной деноминации. И они не позволят никому вытолкнуть себя из зоны комфорта. Интерденоминационный (церковный) экуменизм проповедует объединение не деноминаций, а самих людей, понявших, что их деноминация-церковь – ничто, а Христос – это всё. Это как сказано в 1 Кор. 8:3 “Но если кто любит Бога, то известен он Ему”. Богу известны все верные Ему во всех деноминациях. И именно они, имеющие дары и плоды Духа, а не только представители общин ЦХ и прочие формально внеденоминационные христиане, составляют Церковь Христову с большой Буквы, которая есть Тело Христово. И именно из их состава могут формироваться экуменические общины как общины Церкви Христовой, не по названию, а по сути. Мало назваться Церковью Христовой, нужно ещё ею быть. А чтобы ею быть, туда должны войти святые всех конфессий и деноминаций. Там, где есть ограничения, там не мжет быть вселенскости.

Я заметил одну вещь – чем выше конфессиональная гордость, тем ниже толерантность к экуменизму. В экстремуме этой зависимости находятся Свидетели Иеговы, и несколько ниже – Православие. В диаметрально противоположной точке должны оказаться экуменические общины, построенные по церковному интерденоминационному принципу, где будет культивироваться 100%-я толерантность ко всем верным Иисусу Христу, как бы не называлась их квазицерковная система. (Хорошо, что в общинах ЦХ нет явного неприятия экуменизма, скорее это непонимание его сути).

Сама по себе община формируется из тех представителей деноминаций, которым Дух расширил сознание, и показал, что христиане в остальных деноминациях тоже могут быть верными Господу. Эти люди собираются в общину, не теряя связи с исходными деноминациями (желательно). Проще говоря, если верующие в деноминации узнав о существовании экуменической общины, и увидев в ней что-то хорошее и полезное, не ставятся перед выбором: или там, или у нас. Даже если после посещения экуменической общины, христианам больше понравилось на её собрании, чем на собрании в своей деноминации, это не значит, что нужно оттуда уходить и прилепляться к нам. Ведь, если исходная община качественная, то может возникнуть желание помочь расширить сознание и остальным в этой общине, и свою родную общину изменить к лучшему. Т.е., экуменический христианин может посещать два собрания. И именно поэтому мы выбрали время встреч в субботу или в воскресенье вечером. Ведь он должен быть закваской, ходячей проповедью в своём собрании того, каким должно быть отношение к другим христианам из иных конфессий и деноминаций. Потому, экуменическая община не будет заниматься классической проповедью Доброй Вести. Её цель – проповедь единства верных Христу.

Идея активной прозелитской проповеди остается в деноминациях. Проповедь Евангелия и крещение – тоже неплохо реализована там же, особенно протестантскими и католическими  миссиями. Экуменическая община может тоже вести эту проповедь, но её миссия иная – заблокировать дьявольский принцип в отношении Церкви Христовой «разделяй и властвуй». Ведь только наивные люди могут думать, что если они назвались «Церковь Христова», и заявили, что мы – вне деноминаций, то они реально стали такими. Реальная внеденоминационность – это не отряхивание пыли с ног после выхода из явной деноминации, это желание и деятельность по  упразднению разделенности и деноминационности Христианства как таковых.

Потому, экуменическая община – это школа воспитания единства в рамках абсолютной внеденоминационности. У неё нет цели максимально наращивать количество своих членов, ибо нет цели поживиться за счет нового образования. Нет погони за всё новыми адептами, хотя она принимает всех желающих. У неё нет цели вырвать там, и посадить у себя. Наоборот, то, что растёт в деноминациях пусть там и остаётся, донося истины единения в своей родной среде, среди своих друзей большой семьи. И только в случае откровенно враждебности исходной деноминационной общины, как произошло у некоторых моих некиевских знакомых, экуменическая община окажется единственным местом, где брату или сестре будут рады, вне зависимости какое у них крещение и понимание Нового Завета. Думаю, если бы я сказал священнику, что я член экуменической общины, меня бы не допустили к причастию. Но даже не посещая Литургии, я могу доносить идеи в среде своих друзей и знакомых, работая на экуменическую реформацию в православной среде.

Количество уставших от деноминационной скуки, конечно, может увеличивать, и состав, и даже количество экуменических общин. И сам этот процесс будет подстёгивать к изменениям все деноминации и конфессии, которые увидят, что интерденоминационное устройство даёт свободу, интерес и совершенствование не на словах, а реально. И это будет подобно тому, как Лютеровская реформация оказалась закваской, которая начала «сквашивать» застывшее католичество. У закваски же экуменической реформации цели глобальные – формировать единство Церкви Христовой в полиденоминационных условиях не по названию, а по сути верности Христу в Духе и Истине, а не в фарисейской правильности конкретного исповедания.