Часть 1

«Бока» деноминационности во внеденоминационности

Раззнакомившись с людьми на сайте киевской Церкви Христовой, решил посмотреть в блогах, что люди пишут, чтобы глубже понять идею ЦХ. Прикинув, кто может быть интересн в первую очередь, просмотрел статьи Галюка Дмитрия, Александра Зотова, Петра Гвоздя и Олейника Владимира. В процессе этой ревизии))), наткнулся на статью Владимира «Из общины в общину». Суть по предмету – в спокойном отношении проповедников к межобщинным переходам, в чём автор видит достаточно справедливый «минус». «Минус» вижу и я, но глядя со стороны, отмечаю, как мне кажется, более глубинные причины переходов, чем только те, которые указаны в статье. Кроме того, даже верно указанные причины я вижу несколько шире, позволяя себе увидеть сучёк в ином глазу.

Статья Владимира оказалась последней каплей, которая заставила сесть и написать то, что крутилось в голове уже два месяца, а может и больше. Глядя на православные литургии и протестантские собрания, очень понимаешь тех, кто уходит оттуда. Плохо, когда уходят в неверие. Но есть люди, которые уходят в поисках более живого христианства, не законсервированного в своих формах. И я вижу целью своей деятельности предложить им это христианство без границ, без деноминационных плетеней, но на Камне Христа. Т.е., предложить им Церковь Христову.

Правда, это название «занято» теми, кто предоставляет не совсем чистое христианство, раз у них бывают уходы и переходы, а также устанавливаются «заборы» и «заборчики» в области исповедания, поклонения и крещения. Но если назвался Церковью Христовой, то должен соответствовать этому названию. И с соответствием есть проблемы.

В связи с тем, что есть деноминация и есть общее понятие, далее, если я буду писать «ЦХ», то буду понимать под ними совокупность общин, подобной той. Что на Гостомельской, с местом рождения идеи в США. Если же буду писать полностью словосочетание «Церковь Христова» без сокращений, то буду подразумевать новозаветную христианскую церковь всех верных Христу, по исповеданию, по духу и по делам во всех конфессиях и деноминациях.

Человек интуитивно всегда может отличить очередную деноминацию от реальной внеденоминационности по декларированию своей организационной уникальности и вселенскости. Если мы, вне деноминаций едим самый правильный мёд, поскольку у нас самые правильные пчёлы, то это еще одна деноминация. А если кто-то говорит, что у всех есть правильные и неправильные пчёлы, и все имеют доступ к правильному мёду, но не все его едят, то это уже реальная интерденоминационность, допускающая проявления христианства по плодам в адептах любых не ереритческих квазицерковных систем. Следовательно, Церковь Христова – это не люди из общин ЦХ, а все верные Христу, исполняющие Его заповеди во всех церквях и деноминациях. И таковые далеко не все люди в деноминациях. И не все могут быть по духу верными в общинах ЦХ.

В этой же работе я хочу раскрыть проблему деноминационных производных в ЦХ, приводящих к очередному протестантскому клону в области поклонения на собраниях, и предложить своё видение их преодоления. Ведь этот клон создаёт проблему не только переходов в другие общины, но и приводит к окончательному разрыву с церковной жизнью. Я писал, что в общине на Гостомельской за таких молятся. Но если поверить, что общины ЦХ – это и есть Церковь Христова, то получается мрачная картина возвращения помытых свиней в свою лужу.

Но все не так печально просто потому, что общины ЦХ – это таки очередная деноминация. И чтобы стать Церковью Христовой, им нужно избавляться от признаков деноминационности, которые сковывают совершенствование христиан и приводят к поискам живого христианства у некоторых их членов. Просто потому, что многократное повторение одного и того же, вызывают пресыщение и скуку.

Мне нравится идея ЦХ, но не нравится форма реализации. Ниже, я попробую дать своё видение преодоления деноминационности ЦХ через прививку взгляда на Церковь в духе братской любви ко всем верным.

Почему ушла сестра…

В работе Владимира приводится пример перехода одной сестры в другую общину ЦХ. При этом, она мотивировала свой переход тем, что ей ближе туда ездить. Автор, при этом, отмечает, что недосказанные вероятные причины могут быть следующими.

1. У христианина нет друзей в общине.
2. Он ничем не занят в общине и не несет активного служения.
3. Не принимает активного участия в жизни общины.
4. Не имеет желания проводить время в общении с братьями и сестрами этой общины.

Первое — если были бы друзья, тогда было бы то, что бы удерживало христианина именно в этой общине. Были бы друзья, он бы стремился больше времени проводить с ними, в том числе и на совместном поклонении.

Второе — если бы был занят активной работой и служением в общине, тогда не смог бы так просто все бросить и уйти. Тогда радел бы за дело Господнее и свою часть в нем, и всеми силами продвигал его, служил на радость Господу и людям. Как печень может сказать телу: «Пойду и буду теперь не с вами» в то время, как она жизненно необходима телу.

Третье — если бы принимал активное участие в жизни общины, был бы близок к братьям и сестрам, знал бы их нужды, помогал бы им, бывал бы у них дома, тогда не мог бы так просто оставить их и уйти. Тогда знал бы каждого и о каждом бы заботился, о каждом молился, старался бы сделать жизнь каждого христианина лучше и каждому бы дарил свою любовь.

Четвертое — наверное, самое банальное: когда хочешь общаться с братьями и сестрами, не переходишь в другую общину.

Как вы видите, идея правильная. Но у неё только одна плоскость – внутриобщинная. И даже в ней не всё подвластно рядовому члену община, а тем более, женщине в ЦХ, которая не может участвовать во всех служениях, доступных мужчинам. И дары Духа в ней никого не интересуют, даже если они проявились.

Но даже если бы это был мужчина. Не все всегда доступно для изменений под волю одного человека. Для себя, кстати, автор делает духовно правильный вывод. И все-таки, что движет братьями и сестрами когда они после длительного времени решают поменять общину, в которой поклоняются? Когда-то я и сам думал поменять общину, ибо в моей родной общине все было «не совсем гладко». Я молился Господу, чтобы Он открыл мне, как поступить в этой ситуации и вдруг я понял. Понял одну важную вещь — зрелый христианин не ищет, где ему будет хорошо, он ищет, где он будет максимально полезен Богу, братьям и сестрам. Незрелые христиане как птенцы, ищут «гнездо» где они могли бы вырасти и созреть, зрелые христиане же наоборот ищут место, где основать «гнездо», в котором другие могли бы вырасти и созреть. Господь явно дал мне понять, что поставил меня в проблемной общине именно для того, чтобы я служил там и чтобы через меня влиять на братьев и сестер. С того момента я начал активно принимать участие в жизни общины и прилагать все усилия, чтобы ситуация «не совсем гладко» превратилась в ситуацию «прекрасный дом Божий». Быть может, ища общину получше, я искал своего, а не Божьего для себя. Я искал доброго для себя, а не для братьев и сестер моей общины.

Этот вывод не учитывает другого уровня, допуская возможность прогиба матрицы вокруг себя под свою волю. Но это не всегда осуществимо по объективным причинам. Есть не только уровень человеческих отношений в общине, есть ещё традиционный институциональный уровень, где прописано: начинаем с песен, потом – молитва, далее – доклад, песни, молитва, перерыв, песни, молитва, проповедь, сбор денег, причастие, песни, молитвы. И никто не волен это менять!!! Даже если видно, что именно такая структура приводит к невозможности сплочения людей в общине. Желание же внести изменения может быть встречено враждебно, поскольку будет воспринято как неуважение к сложившимся традициям.

И не важно, что эти традиции ограничивают возможности реальных дружеских отношений в общине. Важно, что это – по Писанию, по-нашему, по-протестантски, буквоедски. А то, что на дворе 21 век, никто не учитывает, когда просто попытка реализовать веру по меркам первого века оказывается своеобразной протестантской Торой, которую нужно буквально исполнять. В результате – тоска на собраниях практически всех протестантов. Тоска содержательная, хотя по форме это может быть даже очень весело и в форме капустника (как у баптистов или пятидесятников). Потому назревает потребность протеста на протест (протест в квадрате), когда просто нужно рефлексировать дух любви апостольского периода в современные формы совершенствования и общения.

Приведу пример. Папа смирился, помыл и поцеловал ноги мигрантам. Да, мы знаем, что мытьё ног, это символ смирения в любви. Но он возник тогда, когда все ходили в очень открытых сандалиях или вообще босиком. И к вечеру ноги были натружены, в пыли, и «вода на ноги» – был жест глубокого расположения и уважения. Но сегодня ситуация совершенно иная. Знаком расположения гостю является возможность принять душ, сменить ему носки на чистые, почистить обувь, угостить едой. У меня нет знакомых, кто вечером мыл бы ноги. Обычно все принимают душ. Может в сёлах без водопровода ноги моют, но в городах этого нет давно. Соответственно сегодня мыть ноги – это бездумно переносить бытовую норму 1 века в 21-ый. Просто потому, что это Писание.

Но если бы Христос пришёл сегодня, стал бы он мыть ноги ученикам? Конечно же нет. Чтобы послужить сегодня людям, можно накрыть на стол, и потом помыть за ними посуду. Если нужна умышленная демонстрация того, как надо старшему служить младшим, Господь мог почистить всем обувь. Т.е., в мытье ног нет ничего сакрального, что подтверждает смирение как таковое. Оно подтверждает смирение и готовность послужить в своей эпохе и определённом климате.

Нет ничего сакрального, что нужно бездумно копировать, и в тех формах встреч первых христиан. На то они и формы, что должны меняться в процессе развития, а сущность и дух должны быть те же: служения для дела Господа – спасения, и совершенствования в вере. Пение гимнов или чтение свитков (Писания) сегодня тоже не актуально. Сегодня можно послушать красивейшее церковное пение через музыкальный центр, а Библию, в любом переводе прочитать на киевском сайте ЦХ или в печатном варианте в любое свободное время. У каждого христианина есть дома даже по несколько разных Библий. И что, копировать формы первого столетия, когда один свиток мог быть на всё собрание?! Иногда хочется завыть от тоски глядя на апостольские копипейсты неопротестантов в 21 веке. И хочется воскликнуть: А разум человеку зачем? Только чтобы прочитать и скопировать? Просто нет слов! И разумные люди «воют», а потом просто уходят, ища вменяемого общения, а не принудительного поклонения по эфесским лекалам первого века.

Но вернемся к обсуждаемому случаю.

Мне кажется, когда автор говорит о неправильности ухода сестры в другую общину, он не учитывает скрытую «второсортность» женского пола в ЦХ. И не только в ЦХ. Это беда львиной доли христианских конфессий и деноминаций, от пятидесятников до православных (проблема сдвигается с мёртвой точки в католичестве и некоторых традиционных протестантских деноминациях). Это проблема для современной женщины, привыкшей быть на равных в семье и в социуме. А мужчинам так удобнее самоутверждаться, ссылаясь на Писание, совершенно не учитывая современное цивилизационное положение вещей в европейской культуре в контексте гендерных раскладов.

Автор не учел, что женщина не может вот взять и просто так прийти на БРАТСКИЙ совет (он же только для братьев, без сестёр), она не может подготовить доклад или сказать проповедь. Максимум – это участие в обсуждениях. Ну или спеть песенку из сборника. И ффсё!!! Но есть женщины, которые в богословии и знании Писания дадут фору многим мужчинам с корочкой библейской школы или университета.

У меня такая сестра во Львове, свидетель Иеговы, с которой даже мне бывает сложно вести полемику. Идеальное знание Писание, причём, не по Новому Миру, а по Синодальному и Огиенко (украинский), плюс поставленная проповедь на уровне качественного проповедника в общине. Несколько отшлифованных 30-летним пионерским служением оборотов и цитат из Писания, и уже несколько православных чешут затылок: “А-я-яй, оказывается нужно поклоняться Иегове, а эти попы нам голову дурили”. Правда, добиться этого бывает не так и сложно при отвратительном знании Писания православными в сельской местности. Но это не отменяет того, что это делается женской верой и устами. И такие женщины могут быть где угодно. И если их вытеснять на кухню для подготовки обеда или чая, то они могут захотеть уйти. И я их пойму (кстати, именно поэтому, мы планируем в экуменической общине гендерное равноправие, а участие в делах общины – по дарам).

Потому, со списком Владимира скрытых причин перехода сестры можно согласиться. Но с причинами этих причин все гораздо сложнее. И вина перехода может лежать на самой общине (если уходящий человек был пешкой на шахматной доске общины): её культуре, предании, традициях и неудачной структуре собраний, которая не позволяет раскрыться каждому человеку в общении. И человеку стало скучно и тоскливо от бессмысленности и невозможности что-то поменять к лучшему. Понимая, что тебя, скорее всего не поймут, если поставить вопрос ребром, человек уходит. Уходит в поисках интереса и осмысленности прихода на собрание, получения возможностей для совершенствования и радости общения с друзьями и единоверцами. Если этого нет, а есть скука-скукотища стандартного набора поклонения, слабые проповеди, не цепляющие за сердце и отсутствие предусмотренного общения, то умный человек, рано или поздно, уйдёт с такого собрания.

Общение

Мы знаем наши свойства, они схожи у всех людей. Нам надоедает повторение. В еде, событиях, действиях. Даже любимую песню можно затереть до отвращения. Люди предпочитают интересное не интересному. Всё, что оказалось заезженным и не интересным, оказывается в шлаке направлений человеческой активности. Собрания общины – не исключение, если только за фанатичным посещением собраний не скрывается маловерие.

Но не только интерес может тянуть людей в общину. Важнейшей основой единения является эмоциональная привязанность, реальная любовь к ближним в этой общине, дружба, возможность раскрыться в искренности без оглядки быть непонятым и даже высмеянным. Это та душевность и возможность открыто пообщаться на темы, которые не интересны светскому окружению на работе, а иногда и дома, которые как магнит могут тянуть опять и опять в общину, когда люди ждут воскресенья не с чувством: «Ну, опять…(((», а с радостью, приходя заранее, чтобы перекинуться парой слов с ближними ещё до «богослужения».

Но как этого добиться, если общения нет, или почти нет? Я вот смотрю по своей общине ЦХ, к которой я начал эмоционально прилепляться. Первое впечатление было очень классным, поскольку я попал на единственное собрание из всех, где я был, которое закончилось совместным обедом и общением, а не походом братьев на братский совет (как заканчивались все остальные собрания). Общение было качественным и интересным, были знакомства, обмен мнениями. Собрание закончилось в 2 часа, а собрался я уходить почти в 5. Т.е., чистое общение заняло ещё одно собрание по времени.

Но, когда собрание заканчивается тем, что братья собираются на второй этаж на братский совет, то народ просто пообщавшись в зале и на кухне кучками по 2-3 человека, рассасывается по домам. И мне это до боли напомнило… православие. Побыли на литургии, причастились, в урну положили денюжку, отвесили поклон батюшке, чмокнули распятие, и – по домам. Нет, не скажу, тут, конечно, содержательнее чем в храме. Все-таки есть библейский доклад, попытка проповеди (в Покровском при 7 священниках львиная доля Литургий проходит без проповеди). Но принцип очень похож. Получается как не в общине, где собирается общность для общения, а как на приходе, куда приходят прихожане и «захожане» отбыть поклонение. Только и разницы, что одни стоят, а другие – сидят. Но результат один и тот же, фарисейский. Вот, на тебе Господи, отсидели/отстояли, спели/послушали пение, причастились, кинули денег, и – домой. Это вот наша к тебе такая любовь. Поставь напротив моего имени очередную отметку в «книге жизни».

Мне могут сказать, что общение в общине ЦХ происходит на домашней группе в среду. Но в среду, после работы приехать на Гостомельскую могут далеко не все. И преимущественно на нем бывают те, кто живёт в этом доме. Совершенствование и вовлеченность в общение святых нужно всему собранию, а не только десятку людей. Эти и так не уйдут. Уйдут же те, кто оказывается вне зоны вовлеченности, вне служений, вне интереса, вне общения.

Я понимаю, что организовать общение общины в составе 40-50 человек – сложно. Нормальный размер общины – 10-12 человек, до 15. При таком количестве человек можно удерживать предметное совместное обсуждение. Если людей больше, и каждый захочет высказаться по предмету, даже в рамках регламента, то к концу обсуждения забудется то, что говорили первые. Оперативная память у большинства людей слаба. Потому общение нужно организовать в уменьшенных группах. А лучше, общины не запускать до размеров больше 12 человек. Несколько малых общин могут периодически встречаться все вместе, например, на природе, или «играть в пятнашки», обмениваясь опытом. Но нормальная община в штатном режиме собраний должна обеспечивать качественное общение, не допуская разрастания.

Я когда смотрю на собрания пятидесятников по 400-500 человек, то приходит понимание всей тоскливости ситуации. Это уже не собрание общины, это конференция с докладчиками и группой вокально-музыкальной поддержки. Мне скажут, так а домашние группы… А я отвечу, братья, воскресный день – для Господа, не все, далеко не все могут в будний день или в субботу вырваться на домашнюю группу. Всё самое важное, душеполезное и радостное должно произойти раз в неделю в выходной. Темп сегодняшней жизни не всем позволяет выделить время среди недели. И если человек не может, то он, по сути, выброшен из общения в любой крупной общине, которая заточена на поклонение, не только у пятидесятников. Даже 40 человек – это неподъёмно для качественного общения.

Но это все проблема. А каково её решение, например, для общины ЦХ в 40-50 человек? Особенно, когда есть общее здание. Если честно, нет у меня однозначного рецепта. Да и никто меня не ставил их «выписывать». Слишком много людей. И помещение не планировалось для общения, а заточено под «конференц-формат». Но, исходя из статус кво, можно агапы сделать обязательным элементом встречи, сократив количество песенок, и оптимизировав проповедь. И то, что обговаривается в среду, можно вынести на эту часть. Чтобы слушали и принимали в этом участие все желающие, а не только «группа среды». Не все будут принимать участие, а, скорее всего, только те, кто ориентируется в теме. Но остальным это будет в назидание, и, таки, в возможность вставить «пять копеек» при возникновении интереса.

Для этого придётся подумать об относительном комфорте, чтобы люди не стояли с бутерами в тесной кухне и предбаннике. Может даже купить раскладные столы. И сделать это нужно не в форме очередного «тяжёлого» прогруза типа продолжения проповеди, а нужно создать формат обсуждения. В том числе и открыто обсуждать жизнь общины, её устройство, проблемы текущие и проблемы развития, несоответствие дел декларациям. Чтобы каждый член общины мог почувствовать, что он может повлиять и улучшить. Реально. И бюрократический механизм будет сломан, а ему на смену придёт принцип общесемейного совета, а не только братского. Из такой общины вряд ли будут уходить люди, если они почувствуют себя равными во всем, а не только в праве приходить на собрание (а по сути, богослужение) и слушать.

Последний раз я задался вопросом. А зачем ходить на богослужения? Учитывая моё мировоззрение, я могу пойти послушать богослужение в храм, в костёл, к баптистам, пятидесятникам. Но я же ради чего-то ушёл из православия и пришёл сюда. А ушёл я потому, что искал «ОБЩЕНИЕ СВЯТЫХ», поскольку богослужениями сыт по горло, особенно понимая на уровне совести, что эти все богослужения Богу не нужны в принципе. Поклонение не в песнях, а действенном смирении Его воле. Он видит поклонение Ему в наших сердцах.

И нам самим не нужны богослужения, раз они не нужны Богу. Мы должны учиться делать то и так, как Ему угодно. Это нужно познавать, и приобретать духовный опыт реализации поклонения в Духе и Истине в реальной жизни. И как, и где этому научиться, как не у опытных и более духовно зрелых членов общины? Техника этого обучения – в общении и совместной деятельности.

И если этого нет, а есть только песни, доклад на библейскую тему (обычно интересный), и что-то типа проповеди, то возникает резонный вопрос: А зачем? Если мне сильно интересен доклад, я могу включить онлайн собрания, и послушать (камеру всегда включают). А по проповеди надо говорить отдельно.

Проповедь

Я так понимаю, что во всем протестантизме (если не прав, поправьте), к проповеди допускают людей, окончивших библейскую школу/институт/университет или духовную семинарию, ставших проповедниками, или получивших статус пастора. При этом, всем всё равно, проявился в нём дар Духа на проповедь или нет? А ведь присутствие или отсутствие дара к проповеди видно абсолютно всем слушателям, для этого не обязательно быть экспертом по гомилетике. Я видел и слышал в своей жизни сотни разных проповедей и в разном исполнении, и дар проповедника, мне кажется, я вижу насквозь. Это видит моё сердце, и подаёт мне недвусмысленные сигналы. И не важно, проповедь сложная или простая, нравственная, библейская или смешанная. Если же дара нет, то никакая библейская школа не поможет.

У нас в Покровском есть образованнейший настоятель, окончивший академию, который говорит правильные проповеди, с цитатами из отцов и Писания, но они не «цепляют», вообще никак. А есть священник, который с трудом закончил заочно семинарию (не потому что тупой, а потому что уже детей было пятеро), но при всей моей книжности и образованности, его проповеди цеплялись за моё сердце, и я, иногда, несколько дней ходил под впечатлением, и старался поступать по наставлению.

Т.е., я к чему? Если в тебе есть дар, но библейской школы ты не окончил, то к проповедям ты отношения не имеешь, априори. И это не правильно. Это надо ломать, как говорил Ткачёв, через колено. Ведь в проповеди важна сила веры и способность «заразить» верой и праведностью слушающих, а не простое знание Священного Писания. Хороший проповедник всегда чётко и эмоционально, с выражением, излагает предмет, сопереживает сказанному, подбирает жизненную мотивацию, не теряет канву, не заглядывает в бумажку. Слова изливаются из него как река живой воды из источника, а не как рождается крупный ребёнок при узком тазе у матери. Средней проповеди можно научиться при отсутствии дара проповедника (если прикладывать усилия, готовиться и иметь хороших учителей), но хорошая проповедь бывает только при наличии дара Духа на проповедь.

Потому, я глубоко убеждён, что на способность говорить проповеди надо бы проверить всех желающих, включая женщин (думаю, мы так и поступим в своей общине). Ведь упоминаются в Новом Завете пророчествующие дочери Филиппа (Деян. 21:9), и есть пророчество Петра в Пятидесятницу: И будет в последние дни, говорит Бог, изолью от Духа Моего на всякую плоть, и будут пророчествовать сыны ваши и дочери ваши. (Деян. 2:17)

Значит, Дух не раздаёт дары по гендерному признаку только мужчинам, потому и женщин не стоит отталкивать от традиционных для мужчин служений. А «последние дни» – прямо сейчас, они наступили с вознесением Христа на Небо. Запрет же Павла женщине в Церкви молчать – эпохальный, отражающий отношение к женщине в то время и в тех культурных традициях. Но даже если «упереться рогом» в ЦХ, и не пускать женщин к проповеди, то, как минимум, все мужчины должны иметь возможность проповедовать, чтобы проявились разномыслия и наиболее совершенные в красноречии братья. И сама община постепенно отберёт проповедников, по дару, а не по корочке библейской школы, по реакции своего сердца, а не по формальным признакам образованности.

Потому, многим проповедникам по статусу, а не по призванию, просто несерьёзно надеяться на собственное обаяние, устраивая экспромт, и надеясь не понятно на что. Готовиться надо! Даже, если нет таланта, то и перед зеркалом. Хороший человек с корочкой библейской школы – это не служение. Все христиане должны быть добрыми. Проповедник – это не гарантированный статус после получения корочки, это избрание от Духа. И если этого избранничества никто не видит, то зачем мучить людей? Это же сказывается и на интересе к собраниям тех членов собрания, которые ищут развития, а не отбывают номер поклонения. Таки надо дать шанс всем, чтобы предоставить Духу возможность показать своего избранника, а не того, кого поставили себе сами люди, по человеческим, а не Божественным лекалам.

Даже сам отбор проповедника радикально оживит жизнь общины и вызовет море энтузиазма. От старания кандидатов в проповедники будет огромная польза всем, поскольку каждый будет стараться максимально качественно изложить проповедь, не надеясь, что он и так проповедник, и прокатит любая халтура экспромта. И потом, когда будут отобраны одарённые Духом, собрания станут интереснее, живее. И обсуждения проявятся, ибо каждый стал чувствовать свое равноправие. И скука уйдёт из этой общины, и желание уходить из неё – тоже.

Часть 2

Экуменическая реформация общинности

Экуменизм церковного (интерденоминационного) типа – это закваска объединения людей вокруг Христа, а не соединения деноминаций через выработку согласительной платформы. Объединение деноминаций – это тупиковый путь, ибо всем довольное большинство и крыло фундаменталистов в любой деноминации могут признать такую платформу отступничеством и ересью. Потому Церковь Христова должна основываться на объединении верных, без учета полного состава деноминаций. Деноминация, как квазицерковная система вообще не должна оказываться прослойкой в отношениях «Бог – человек», и экуменизм в состоянии обеспечить такую непосредственность.

Даже объединение общин – это не задача церковного экуменизма, ибо многие общины обрастают как бронёй собственных преданий в виде уникального понимания Писания. Церковный экуменизм вырабатывает платформу, но она работает только для отдельных людей, которые с ней согласились. И это даёт возможность качественного единения, чего не может дать внеденоминационная идея формирования общин ЦХ, у которых требования «библейскости» достаточно жёсткие, и они не позволяют принять в состоянии явной веры других христиан как братьев и сестер в полном смысле образной нагрузки этих слов в христианстве.

По идее, общины ЦХ, если они так назвались, тоже должны быть экуменичны по природе. Если они говорят, что нужно выходить из деноминаций и приходить в общины ЦХ, то значит, они тоже допускают прозелитизм на уже засеянном поле (уходящие из деноминаций), и там, где сами сеяли (проповедь атеистам и иноверцам). Следовательно, они должны принимать разных христиан из разных деноминаций по их сознательному уходу из своих церквей, по исповеданию.

И тут два варианта:

1. Если начинать выяснять степень библейскости их крещения, и втягивать в свой формат богослужения с незыблемыми формами, то выходит, по сути, “внеденоминационная деноминация”, 3501-я, как сказал брат Мишель на форуме ЦХ. А своё «библейское» крещение, по сути, будет как у баптистов, которые крестят в баптистов. Последнее меня не смущает. Как и первое, поскольку делается это во имя Иисуса. Но смущает представителей ЦХ, делая их деноминацией.
2. Если принимать по исповеданию Христа Сыном, объясняя суть крещения, но не обуславливая членство правильностью крещения, то получится единение в духе Христовой любви. Для удобства, в рамках устоявшейся терминологии, я называю такое единение экуменичным. Оно не выставляет никаких требований по приёму в общину, кроме верности Христу. И это есть чистая интерденоминационность по форме, а христианство – по сути.

Я глубоко убеждён, что общины ЦХ, по идее возникновения – это то же, что и экуменические общины, только проповедники в них не совсем поняли это в силу боязни включить рефлексию Священного Писания, а не линейное копирование, а также по причине какой-то православной заразной боязни самого слова “экуменизм”. А ведь, по уму, внеденоминационность должна быть равна церковному экуменизму. И мне говорили, что в Штатах у неденоминационных христиан так и есть. Они не копаются в том, «что вы думали и что произносили при вашем крещении в смерть Христову?» Просто спрашивают для принятия, крещён ли во имя Иисуса? И всё! Хотя и они не в состоянии полностью отойти от понятия “богослужение”.))) И с этой богослужебной приблудой христианства будет работать экуменическая реформация.

Нужно убрать фарисейство богослужений, порождающее скуку в людях, ищущих совершенствования в вере. Нужно на собраниях экуменических общин не допускать никаких форм богослужений в принципе. Нужно дать каждому человеку возможность для развития, не оправдываясь красивой формулой, что нужно в общине искать угождения Богу, а не своим представлениям об угождении или потаканию своим потребностям в комфорте. Не все, далеко не все могут влиять на застывшие формы, далёкие от жизни и потребности людей в совершенствовании в вере. И во внеденоминационном формате ЦХ, вне экуменического принципа существования и вне реального равноправия членов общины, упрекать людей в нежелании сделать лучше, не справедливо. Особенно, если человек не входит в братский совет. А если это ещё и женщина… То я просто молчу.

Кстати, о братском совете… Проблему постоянных его заседаний может легко решить…

…Пресвитер

Да, да… именно наличие пресвитера, а лучше двух, на случай болезни, отпуска, командировки, решает проблему решения массы проблем, выносимых на братский совет. Ведь на советах большинство вопросов таковы, что их может решить сам пресвитер, иногда и более быстро и эффективно, чем неповоротливый, как польский сейм, совет. Представьте себе, что какая-нибудь корпорация начнёт по каждому «чиху» собирать наблюдательный совет. А зачем тогда весь нанятый топ-менеджмент? Менеджеры будут «бамбук курить», а набсовет – дела решать? Кому такое надо? Так вот, пресвитер (по сути, староста, дословно), это и есть тот менеджер, который действует от имени набсовета (братский совет в общине). Если же решаются серьёзные преобразовательные или ликвидационные вопросы, то созывают всех акционеров для общего голосования. В общине – это обсуждение преобразований на общем собрании.

Я всегда мыслил так в отношении эффективности любых механизмов: зачем выдумывать фентиклюшки на колесо, задача которого крутиться и делать дело? А разные прибамбасы только мешают эффективному верчению. И Братский совет по большинству простых вопросов – это такая себе примочка, усложняющая процесс принятия решений, и отвлекающая от общения. Зато она легитимизирует принятые решение и снимает ответственность с лидера. Хотя ответственность на одном человеке – это всегда конкретнее и чётче. Но пресвитера в общине нет. И ощущение в том, что завышены требования к кандидату по местному пониманию Писания и его дотошному исполнению.

У меня есть основания считать по обсуждению в едину от сред, что в ЦХ епископа приравняли пресвитеру (действительно пару раз Павел применяет эти слова как синонимы). Но по семантике и функциональному разделению уже в конце первого века, можно говорить, что это явно разные служения. И потому предъявлять к пресвитеру те же требования, которые Павел предъявляет к епископам – не разумно.

Епископ – это надзиратель нравственности и порядка, это контролёр на отсутствие ересей. А старейшина – это организатор и ведущий на собраниях, такой себе топ-менеджер, подконтрольный братскому совету и всему собранию христиан. Тот, кто служит всем, а не ждёт, когда остальные ему послужат.

В общине ЦХ нет пресвитера, поскольку к нему предъявили требования, как к епископу. И если там сказано «дети» во множественном числе, то они считают, что у пресвитера/епископа должна быть жена и минимум двое детей в Господе, посещающих собрания. А поскольку ни у кого это условие не выполняется, то в общине есть только проповедники. Если причина в ином, то ошибся по неведению. Но основания так думать у меня были.

Я же вижу проблему заметно иначе. Пресвитер ведет собрания, организовывает людей на служения и решает всю текучку за счет пожертвований или распределения необходимых покупок непосредственно между членами общины. Ему не обязательно иметь детей и жену в Господе. Тем более, что «всегда нет пророка в отечестве своём». Пресвитер однозначно должен иметь организаторские и пастырские способности, и должен быть до тошноты честным и способным к эффективному управлению общими деньгами. Неплохо, чтобы он был качественным арбитром в общине, не позволяя никому расшатывать положение, потому за ним должен стоять авторитет. И весьма желательно, чтобы это был добрый и любвеобильный человек.

Но все же, на первом месте должно быть перечисленное выше. Высшим духовным авторитетом в общине может обладать не обязательно пресвитер, как организатор, а брат или/и сестра с пророческим или учительским служением. Задача же пресвитера, чтобы все было честно учтено и распределено, а также вовремя организовано.

Потому, я на месте общины ЦХ выделил бы пару явных организаторов на первого и второго пресвитера, а после собраний проводил бы всеобщее общение на совместных обедах. Братский же совет, если нужно, собирал бы по понедельникам раз в пару месяцев для решения серьёзных вопросов.

Для экуменической небольшой общины я вообще не вижу смысла в существовании братских советов. Все серьёзные вопросы надо решать сообща, особенно если учесть что общины будут человек по 12-15. А по пресвитеру вижу так. КАЖДОМУ члену общины, кто захочет себя попробовать в пресвитерском служении, нужно дать провести 3-4 собрания. Когда закончится полный цикл всех желающих, община выбирает старшего пресвитера и его заместителя, и через  рукоположение делает их служение постоянным.

Возможности экуменической общины

Чем хорошо в экуменической общине, так это тем, что пришедшие люди из разных деноминаций и практик, прекрасно знают недостатки своих собраний и мистерий. И они в состоянии выработать совместный формат совершенствования в вере во избежание негатива, от которого они стали удаляться в своих исходных церквях. Это то, что практически недоступно в общинах отдельных квазицерковных систем, когда выбор ограничивается классическим протестантским набором поклонения и внутренними традициями.

О проповеди и агапах, как нужных формах во время встреч, я уже писал. Вижу также смысл в одном синагогальном формате, когда зачитывается короткий отрывок из Писания, и брат или сестра дают развернутый вброс мнения о глубинной сути этого места, после чего можно приступить к обсуждению.

В принципе, иногда можно и небольшие доклады готовить, которые докладчики будут вести в процессе обсуждения. Можно обсуждать наиболее ёмкие статьи на Экс-фарисее.

Из внешних действий можно проводить совместные встречи со священством, общинами или приходами, которые согласятся на встречи для снятия предрассудков в отношении экуменической реформации. Можно устраивать дискуссии со священством и пасторами, которые заинтересуются нашими идеями. Фейсбук в помощь.

Есть смысл со временем создать духовный совет, который может выслушать проблему брата или сестры, поддержать и, помолившись, дать советы по выходу из ситуации. Деноминации обычно шарахаются от этих вопросов, не желая заниматься моральной, духовной и психологической поддержкой своих членов.

В общем, «Возможности экуменической общины» и раздел по пресвитеру – это вброс на собрание общины, как «сырьё» идей. А по ходу мы сформулируем совместно содержательность и формы совершенствования. Возможно, они будут возникать диалектически или подсказываться Духом, к которому надо учиться прислушиваться. Как минимум, я предложил своё видение, чтобы сэкономить время на изложение идей.