Почти совершенная община

14.05.2016 / / Мнений — 14 / Статей — 6 / Дата регистрации — 05.06.2015

Предисловие от Вячеслава

совремтайнвечВ статье «Общение» я дважды ссылался на интервью, собранные Арсением, нашим блогером в своей уникальной общине в г.Боярка (пригород Киева). Об этой общине я специально писал почти год назад. Её пример повлиял на моё видение формата экуменического общения. Я упоминал о ней несколько раз в разных своих статьях по экклессиологической предметности.

И вот, на этой неделе, Арсений дал добро на редакцию и публикацию интервью в количестве шести мнений членов общины о её жизнеспособности, устойчивости и характере развития. Видимо, желающие высказаться иссякли. Я сильно думал, как это сделать лучше. Ведь материал получается достаточно увесистый. Но, в конце концов, решил ничего не делить и не разбивать на части, чтобы позволить заинтересованным читателям сделать свои собственные комплексные выводы.

Может оказаться так, что прочитав этот материал, некоторые члены общины захотят дополнить картину. И я готов взяться за такой труд обобщения. Но, в любом случае, это уже будет реакция, а не интервью.

Интервью же ценны тем, что они собирались совершенно независимо и автономно. Они умышленно даже не авторизованы. Т.е., чтобы ни у кого не было повода оспаривать или обобщать чужое со своим, или корректировать свою позицию, подстраиваясь под общее мнение, или наоборот, пытаясь доказать что-то своё вразрез основному. Независимость высказанных представлений, естественно, привели к смысловым повторам. Но именно это, на мой взгляд, является определённой ценностью. Ибо если мысль повторяется у разных респондентов в независимом опросе, то, значит, она является сущностным базовым свойством.

Аналитический ум в состоянии, прочитав эти интервью, сделать выводы о степени свободы, независимости и открытости общины при её потрясающей устойчивости. Ведь люди в произволе часто разваливают и ломают, а не созидают. Созидают именно в свободе. А с учётом того, что это община христиан, то это свобода, реализованная «во Христе». Люди вместе 10 лет, без иерархии и её иждивения, без десятины и пожертвований, без глыб предания и деноминационно-конфессиональных заборов. По сути, экуменизм в действии. Я видел на собрании бывших пятидесятников православных. И для любых христиан дверь открыта. Ничего лучшего я не наблюдал, ни в жизни протестантских деноминаций, ни в практике сакральных традиционных церквей.

Дифирамбы спел (кстати, заслуженные), пора и о ложке дёгтя подумать))). Ведь со стороны даже сучки заметны, не то что брёвна.)))

Почему «почти совершенная»?

Почему в названии есть слово «почти»? Сразу скажу, обоснование этого – моё частное мнение, и если со мной не согласятся, горевать не буду. А, может быть, со мной и согласятся. У нас с этой общиной добрый опыт взаимного обогащения. Может и эти мои «майские тезисы» будут услышаны. В конце концов, если применена такая сильная характеристика как «совершенная», то пару замечаний со стороны не помешают.

Гимны.

Слава Господу нашему Иисусу Христу, эта община не увлекается акапельным пением, но, всё же, оно присутствует. И категорически противоречит принципу… свободы в молитве.

Что есть гимн из песенного сборника? Как правило, это форма молитвы прославления или благодарения, иногда, с элементами различных прошений.

Теперь включаем мозги. Когда православные молятся чужими словами по молитвослову – это не камильфо и моветон у всех протестантов. Но, у меня тогда возникает вопрос о лицемерии этой позиции. Когда один человек читает молитву по молитвослову – это плохо и не духовно, а когда происходит ещё более абсурдная ситуация группового чтения под музыку, это, почему-то благочестиво. Хотя это ещё абсурднее с точки зрения возможности включённости сердца в чужие слова молитвы. Ведь я могу не только не соглашаться сердцем с текстом (хотя ум полностью согласен), но мне, дополнительно, может быть не по душе сам музыкальный мотив или отсутствие слуха у рядом стоящих 20% общины, что я отчётливо отмечаю, и даже отвлекаюсь умом. Какое уж тут сердце? И о какой искренности вообще может идти речь?!

Но даже если я научился ставить на игнор подобные отвлечения, чужие слова молитвы, не вышедшие из моего сердца, не смогут в него войти. И здесь я с протестантами согласен в том, что молиться по молитвослову – это зарядка только для ума. И вот этой зарядкой занимаются все несовершенные христиане, с какой-то непонятной радости называя это поклонением, абсолютно не отдавая себе отчет в том, что есть поклонение «в Духе и Истине». И прискорбно, что в этих «разминках» принимают участие и члены этой общины, так и не избавившись до конца от представления американского неопротестантизма о том, как должны проходить собрания христиан. Гимны могут быть, но они должны быть не акапельно, а по желанию того, кто под вдохновением написал его для общины, а не выдернул из кем-то написанного сборника.

В контексте эффекта «чтения/пения чужих молитв», предлагаю, также, порассуждать о молитве одного из членов общины или пастора, когда он чинно опускает подбородок вниз, опускает глазки, и начинает выдавать для всех благочестивые соображения по обращению к Богу. Допустим, это произношу я, и все слушают, то чем это отличается от православных молитв в православном храме, когда один читает или поёт хор, а все слушают? Ничем. Абсолютно. Так в чём тогда не правы православные в молитвенной практике по сравнению с протестантами? Ничем. Даже наоборот, продуманная и заранее написанная молитва от имени священника за всех, выглядит привлекательнее, чем «импровизированные молитвенные роды ума», хорошо сдобренные словами паразитами и словом «Господь» в каждом предложении (это я уже не о практике этой общины, а об общенеопротестантской практике).

При этом, в просьбы нередко попадают прошения о том, что мы должны сделать сами. Ведь Бог помогает, но не делает за нас. Но если в молитве так принципиально все неопротестанты, включая экуменистов, придерживаются интуитивности молитвы, почему интуитивность отставляется в сторону в пении гимнов? Я вижу в этом, в худшем случае, двойной стандарт и лицемерие, а в лучшем – непонимание глупости оформленного поклонения и прославления, а также глубинное непонимание сути поклонения «в Духе и Истине».

То, что написано по гимнам, больше включает мои негативные впечатления от принудиловки не в Боярке, ибо там я наблюдал это один раз, и всего три или четыре песни. На Гостомельской я бываю с конца января, и потому понимание ненужности, и даже вредности для осмысления поклонения в Духе и Истине пения песен по сборнику, сформировалось там. Ведь оно воспитывает фарисейство и ощущение выполненного воскресного долга в поклонении. Но ощущение выполненного долга – это и есть итог молитвы фарисея из Евангелия!!! Это категорически неправильное ощущение христианина при уходе домой с воскресного собрания. Ведь самое главное как раз впереди – поклонение в Духе и Истине, в своем сердце, в постоянном контроле дел и помыслов в желании, чтобы всё было по Его воле. А ощущение выполненного долга поклонения приводят к тому, что личная жизнь, по контексту выпадает из области хождения перед Богом, раз перед Богом мы на собрании. И это ощущение создаёт именно оформленное поклонение. Пение гимнов. И я удивляюсь искренне, что этот пережиток американской миссии остаётся в общине, претендующей (тоже в контексте) на экклесиологическое совершенство. Подумайте, не фарисействуете ли вы в гимнах акапельно?

Клубность.

Вот такой термин я придумал от словосочетания «клуб общения». Так это в Боярке выглядит внешне, и, по сут,и в штатном режиме собрания, вне пикников.

Почему сельское помещение для собраний интуитивно назвали клубом. Потому что там проходят собрания, «танці», тусовки достаточно разношёрстных и не совсем близких людей. А как проходят свадьбы и дни рождения? За общим столом. Запомним это.

Изначальная заточка у всех выходцев из протестантизма и неопротестантизма на слове и Библии (это в крови). Потому и для собраний выбираются места типа лекционных залов, или помещений для проведения семинаров и клубных встреч (клуб). Хотя если исходить из базиса общин – крупных патриархальных семей, то таковые общины собираются не перед лектором, а за общим столом. Улавливаете параллели?

Если не уловили, приведу примеры из жизни. Мы приглашаем за стол всегда друзей, или тех, кого хотим видеть в их составе. Интуитивно считая, что за общим столом могут быть только наиболее близкие люди. Именно для этого после конференций часто проводят общие ужины, чтобы сблизить людей. Именно на этом пытаются сыграть руководители компаний, устраивая корпоративы. Если человек с кем-то в глухой и принципиальной ссоре, он отказывается от прихода в дом противника, или, как минимум, отказывается есть пищу в его доме, интуитивно считая приём пищи как готовность к сближению. Наконец, учреждение Хлебопреломления было сделано во время ужина, а агапы первых христиан проходили за общим столом.

Т.е., дело может быть гораздо глубже, чем мы думаем. Сатана с куском вошёл в Иуду. Господь назвал хлеб своим телом, а вино – кровью. И если мы с благословением Бога совместно вкушаем еду с христианами, когда Христос посреди нас, то еда может быть инструментом единения, как и преломленный хлеб и принятое вино.

Это моя экстраполяция. Может и не совсем точная. Но, как минимум, когда мы вместе едим, мы как бы автоматом включаем сидящих рядом в ближайший, а не отдалённый (клубный) круг общения. И это приводит к тому, что у общности людей на смену клубности приходит почти семейная общинность. И именно этот момент порождает ту монолитность, которая есть у рода, и наблюдалась у первых христиан.

Написанное выше не есть принципиальная субстанция «дёгтя» для характеристики общины))). Это скорее пожелание более качественной тары для «мёда». К тому же, клубность в Боярке может быть обусловлена особенностями помещения, где проводятся собрания. Т.е., просто нет возможности для 20 человек организовать даже чай с печеньками. Не говоря уже о пиве с чипсами (Шучу!) Но как идея общий стол однозначно уместен. А может, это следующий этап?

Кстати, именно поэтому я не хотел без удобного помещения в наличии собирать киевскую экуменическую общину. Иначе это сразу смахивает на богословский клуб или клуб общения, а не на общину христиан, которые стремятся стать ближе друг другу. Хотя… начать можно и с клуба. Просто, я, наверное, максималист.

Пресвитерофобия.

Видимо, насмотревшись на пятидесятнического пастора, у общины аллергия на иерархию. И если смотреть на неё глазами современных неопротестантов, то аллергия есть и у меня. Но если смотреть, каким для христиан был апостол Павел, то желать такого служения есть «доброе дело» по его же словам. Если пресвитер всем служит, упорядочивает темы, организовывает чаепития или другие формы агап, качественно модерирует жаркие споры, т.е., взваливает на себя проблемы, а не выгоды, то это одно из служений, учреждённых апостолами.

Кстати, может потому и нет агап, потому что никто не берется за их организацию. Ведь это кусок личного времени. Тогда как член дискуссионного клуба не должен заботиться о комфорте остальных. В крупных семьях всем служит признанный авторитет, патриарх. За это, остальные прислушиваются к его советам и опытности, и готовы делегировать ему роль арбитра. Для меня, в моем сегодняшнем мировоззрении, пресвитер – это служитель всем, а не выбивающий десятину, вымогающий почитания, и требующий внимания к своим полуторачасовым проповедям. Наличие пресвитера, это воспитание в нем самом правильного, служебного, христианского отношения к этому званию, а у самих христиан – уважения к авторитетности наиболее совершенного в вере из их среды, которого они сами выбрали.

И опять, это не фарисейский «дёготь» гимнов, это просто правильная апостольская «крышка» для «медовой» тары. И от неё не стоит отказываться из-за прошлого уродливого опыта. Ведь это элемент апостольской традиции.

Предвзятость к алкоголю.

Я просто списываю это на пятидесятническое прошлое.))) Если много сожрать сала или хлеба – это тоже злоупотребление. Превращение воды в вино на свадьбе, где собрались все близкие и родственники, говорит о том, что вино таки «веселит сердце человека», а не технически блокирует его комплексы и позволяет расслабиться. На свадьбе ведь все свои. Если посмотреть по Симфонии, то в половине случаев винопитие вызывает нарекание, а в половине случаев используется позитивный контекст. По культуре потребления вина можно судить об умеренности и воздержанности человека. Я глубоко уверен в том, что запрет или радикальное ограничение потребления вина – это «камень» предания и предрассудок общины. Но, поскольку он не греховный, то на него можно закрыть глаза. Хотя ограничение в вине – это навязывание поста и ограничение свободы при отсутствии заповеди, запрещающей христианам пить вино. Потому, на встречах общин, если все решили не пить ради слабости некоторых, это оправдано. Если же это предрассудок… то это предание. А я против человеческих преданий.

В остальном, если отбросить в стороны «акапело», неопротестантскую молитву и антиалкогольное предание, то опыт этой общины будет не только интересен, но и весьма полезен практически всем христианам, которые живут вне качественного общения.

Предисловие от Арсения: Жажда общины

наша церковь…если ходите во свете, то имеете общение друг с другом…

Многократно Новый Завет напоминает нам о том, что общение людей между собой, является великой ценностью. Если вернуться к грехопадению, то главной Его трагедией было то, что человек разрушил доверительные отношения с Богом. Общение прервалось, и это повлекло за собой все беды. Любой грех это в первую очередь то, что препятствует нормальному здоровому общению людей между собою. А освобождение от греха ­ это восстановление общения.

Моисей дал десяток заповедей, которые Иисус кратко сформулировал в виде двух. А апостолы и вовсе свели все к одному слову. Весь закон в одном слове ­ Любовь. Кто поступает по любви, тот исполняет самый главный Закон. Но поступать по любви не значит исполнять все прихоти ближнего. Иногда, для ближнего будет полезным, чтобы на него оказали давление. На что ориентироваться? Главным маркером практической любви являются укрепляющиеся отношения. Общение, которое прерывается, свидетельствует о недостатке любви. Общение, которое восстанавливается, показывает настоящую любовь.

Живя во плоти на Земле, Господь непринужденно общался с такими людьми, с которыми общаться было неприлично и даже опасно. То же самое произошло с Павлом после покаяния. Круг его общения расширился, разрушая все правила.

Бог побуждает нас к общению. К укреплению здоровых отношений. К восстановлению утраченных связей. Это практическое Евангелие.

У вас есть такая жажда общения?

Все первое послание Иоанна посвящено этому вопросу. Болезненная сконцентрированность на высокодуховных личных отношениях с Богом, это самообман. Быть христианином в одиночку, это также абсурдно как в одиночку вступить в брак. Если хочешь иметь общение с Богом обязательно нужен ближний. Две заповеди «Возлюби Бога» и «Возлюби ближнего», на самом деле, это одна заповедь. Иоанн даже говорит невероятную вещь: “…всякий любящий брата своего ­ познал Бога…” Особенно потрясает слово «всякий». Как это? А как же покаяние, крещение, посещение богослужений, чтение Священного Писания, молитва… и пр. важные для познания Бога практики? Неужели необходимо и достаточно всего лишь любить ближнего?

Первый круг, в котором человек может начать познавать Бога, практикуя любовь к ближнему, это семья. Кто не заботится о домашних своих, тот хуже неверного. В древности, в круг домашних были включены не только родственники, но и слуги (обычно переводят как «рабы»). В наше время, благодаря нуклеарным семьям, задача существенно упростилась. От домашних остались только муж, жена и дети.

Близкие отношения с людьми не просто несут в себе риск быть травмированным, а почти гарантируют, что вы получите травмы. Именно по этой причине многие современные люди стараются избегать отношений. Попытка жить общинной жизнью, не имея близких (не обязательно идеальных) отношений в семье, превращается в игру.

Как должно происходить общение в общине, можно догадаться, наблюдая за тем, как происходит общение во время семейных торжеств или застолий. Но с критичным восприятием этих мероприятий. Например, использование спиртного для христианской общины – это не нормально. И тут даже не вопрос о тысячах несчастных детей, страдающих от алкоголизма родителей. Просто, если человек не способен на близкое непринуждённое общение без химических веществ ­ это верный признак того, что либо с ним что-то не так, либо с сообществом, в котором он не может чувствовать себя свободно.

Применение алкоголя в собрании – это как применение стимуляторов в интимных отношениях. Если не хочется, то не нужно притворятся, а нужно исправлять проблему.

Интервью №1

У нас не было намерения создавать новую церковь. Первоначально было просто желание не утратить те отношения, которые сложились. И хотелось понять, кто мы, и что теперь дальше делать? Из людей спросить было некого, поэтому пришлось внимательно прислушиваться к действию Духа Святого, и позволить Ему делать все, что Он хочет.

Небыло планов создавать интерконфессиональную общину. Этот маркер обнаружился сам собою, пока мы старались сделать все правильно. Потому что отсутствие общения между христианами разных конфессий – это очень не правильно.

В отличие от многих протестантов, мы отбросили намерение вернуться к истокам и воссоздавать первоапостольскую церковь по образцу из Нового Завета. Во-первых, Библия описывает несколько моделей, которые не совпадают друг с другом. Во-вторых, ни одна из этих моделей не являлась идеальной. В третьих, Писание не содержит четкой инструкции, как создать общину, каков должен быть регламент, как все должно быть организовано. Только намеками и обрывочно. Не означает ли это, что фиксированной модели идеальной церкви вообще нет? Что церковь должна двигаться вперед с этапа на этап, меняясь?

Сейчас довольно много информации по независимым общинам. Десять лет назад информации практически не было. Только на английском. Приходилось всю ночь вчитываться в Новый Завет, пытаясь понять, как же все должно быть в наше время.

В центре общины – личные тёплые и крепкие отношения. Община это большая семья. Если непонятно что и как делать, в качестве эталона брались не общепринятые церковные практики, а семейные и бытовые. Эталоном богословской дискуссии был обычный разговор или даже спор за чаепитием. Никакого регламента, лимита времени или модерирования. Всегда было опасение скатиться к формальным отношениям. Очень хотелось искренности, спонтанности и неформальности.

На протяжении нескольких лет каждая наша встреча начиналась со слов из послания к Коринфянам:

И так, что же, братия? Когда вы сходитесь, и у каждого из вас есть псалом, есть поучение, есть язык, есть откровение, есть истолкование, — все сие да будет к назиданию. 1 Кор 14:26

Каждый член общины должен задаваться вопросом – в чем мой дар? Чем я могу послужить церкви? Чем моя церковь может послужить миру?

Большое внимание должно быть к тем дарам, которыми Дух Святой одарил каждого члена Церкви. И уважение к авторитетам, которые возникают в связи с этой одаренностью. Большой ошибкой было бы удариться в крайность и бороться с авторитетностью некоторых членов собрания. Но авторитетность эта – не формальная, а естественная, связанная с очевидной одаренностью в определенной сфере. Одаренность в свою очередь порождает ответственность.

Скорее всего, на начальном этапе будет один или несколько человек, которые фактически будут лидировать. И без которых «все развалится». Но, если эти люди, с одной стороны, будут постоянно напоминать себе и окружающим, что это не нормальное положение дел, а, с другой стороны, будут продолжать ответственно делать свою работу, то через несколько лет они смогут с радостью обнаружить, что уже не они являются основанием. И что община вполне жизнеспособна и без их участия.

Скорее всего, на начальном этапе собрание будет очень сильно напоминать ту конфессию из которой вышло большинство членов. Церковь постоянно меняется. Спустя десять лет, можно сказать, что наша община находится еще только в  начале пути. Но, оборачиваясь назад, удивительно осознавать, что в самом начале мы даже представить не могли к чему мы сейчас пришли.

Это нормально быть неудовлетворенным, тем как происходит богослужение. Важно только чтобы эта неудовлетворенность побуждала к действию. Если что-то не нравится – измени и сделай лучше. По возможности вдохнови остальных на изменения.

Нет ничего страшного в том, чтобы устанавливать правила. Только при условии, что правила в любой момент могут быть подвергнуты сомнению и пересмотрены.

Экстремальные ситуации и конфликты имеют большую ценность для собрания. Именно в таких ситуациях становится со всей очевидностью понятно, кто кем на самом деле является. Возможно, для этого и Христос избрал страдание, чтобы показать нам реальное положение дел. Но конфликт конструктивен только при наличии крепких семейных отношений.

Не стоит беспокоиться о количестве членов общины. Маленькая община отличается от большой тем, что в маленькой общине люди намного лучше знают друг друга. Если Бог сочтет нужным, он добавит людей в общину. Но мы должны беспокоиться о качестве.

Мы не сильно волнуемся о том, как нас оценивают другие христиане. Принимают ли они такой формат богослужения. Если мы не делаем ничего греховного, то судья нам только Бог.

Интервью №2

Когда наша община начала делать свои первые шаги, самое подходящее слово которое могло бы описать наше состояние, это – растерянность. Ни у кого не было четкого плана или видения того, как все нужно строить и к чему стремиться. Спустя годы, можно утверждать, что именно эта неопределенность стала одним из самых позитивных факторов. Все искренне пытались разобраться с вопросами, которые застали врасплох. Эклессиология (учение об устройстве Церкви) перешла из области абстрактной схоластики в сферу жизненно важной потребности. Нужно было разобраться с тем, как вообще может быть устроена церковная община. Почему именно так? Только в процессе исследования обнаружилось, что существует много форм. Пришлось обращаться к опыту других конфессий. Очень много внимания уделили вопросу руководства в церкви. Кто и как принимает решения? Кто несет ответственность? Какая должна быть отчетность?

Довольно рано мы сделали для себя открытие, что тот кто хочет быть лидером, тот должен быть слугою. Возможно, именно поэтому у нас до сих пор нет лидера – никто не хочет быть рабом. Шутка.

Экуменизм не был основанием на котором все строилось. Он возник как побочный эффект. Хотя большинство членов нашего собрания называют себя протестантами, при этом они имеют ввиду, что любой посторонний наблюдатель скорее всего именно так бы нас и классифицировал. И, наверное, это было бы справедливо, потому что каждый из нас имеет лишь обрывочные теоретические сведения о католической и православной традиции. Хотя мы открыты для всех конфессий, и считаем их прихожан в равной степени христианами. Интерес к опыту других конфессий был не праздным, а проистекал из наших поисков правильного и исторически обоснованного формата. И нужны были какие-то альтернативы для сравнения.

Хорошим принципом в общине является – ожидать от других не больше того, на что готов сам. Если нужно что-то сделать, то не получится надавить на других своим авторитетом. Проще начать делать самому, и, если понадобится помощь, то позвать остальных.

В общине отсутствует страх сказать или сделать что-то неправильно, потому что никто не имеет особых полномочий осуждать или подавлять. Это поощряет инициативу.

Отсутствие существенного увеличения количественного роста наверное следует считать недостатком. Но, возможно, Бог ожидает от нас, чтобы на данном этапе мы росли не количественно, а качественно. Причем качество заключается не в богословской эрудированности, а в способности любить друг друга и принимать. Хотя мы пережили немало серьезных конфликтов и, по милости Божией, не разбежались, хвалиться нам пока нечем. Все эти конфликты показали, что любви друг к другу у нас еще маловато. Как можно к такой общине добавлять новых членов и зачем? Чтобы плодить пораненные души? Если мы сможем в этом возрасти, то, наверное, начнется и количественный рост. Возможно, и формат как-то поменяется. Но не хотелось бы перерасти в “мегацерковь”. Наверное будем почковаться. Но еще человек пять можно было бы легко принять, не меняя формата.

Немного статистики. Примерно половина (чуть меньше) людей, которые пытались присоединиться к общине или стояли у основания, покинули ее навсегда. Сложно сказать почему.

Другая серьезная проблема – это наши дети. В большинстве своем им не очень нравятся наши богослужения. С другой стороны, дружеское отношение к другим общинам и конфессиям позволяет нам спокойно относиться к тому, что некоторые наши дети посещают собрание баптистов.

Маленькое пояснение к термину «богослужение». Мы называем наши собрания богослужениями потому, что для нас очевидно, что Бог нам служит. Хоть мы этого ничем и не заслужили.

Интервью №3

Слава Богу, что появлению нашей общины предшествовал конфликт в обычной авторитарной церкви. Конфликт касался принципов руководства и злоупотребления властью. Это наложило свой позитивный след на то, в каком направлении шло дальнейшее развитие. Были сформулированы два важных тезиса:

  • Церковь это живой организм, а не организация.
  • В Церкви есть место духовным дарам, но не назначаемым должностям.
  • Церковь развивается и формируется неведомым образом.

Мы можем помогать или мешать этому процессу. Но никто не имеет четких «чертежей», по которым нужно строить. И невозможно перескочить с одного этапа на другой. Все должно развиваться своим чередом.

Про дары и должности:  духовный дар должен проявиться в человеке, так чтобы община увидела это и признала. Не может духовный дар быть простым назначением на должность. У каждого члена общины есть свои особенные дары, которыми только он может послужить общине и миру.

Причиной первых собраний было желание разобраться в той конфликтной ситуации, которая предшествовала появлению. Несколько первых лет не оставляли сомнения – правильно ли мы все сделали? Не ошиблись ли мы? Очень хотелось начать жить так, как жила Церковь, описанная в Деянии Апостолов.

Самое главное для любой общины (да наверное это применимо ко всем сферам жизни) – поступать друг с другом по любви. Быть максимально честными и искренними. Обман, лукавство и недомолвки разрушат любые самые прочные построения.

Самые крепкие взаимоскрепляющие связи, о которых писал апостол, это личные отношения. Все должно быть направлено на укрепление этих отношений. Застолья. Походы друг к другу в гости. Даже богословские споры на повышенных тонах во время богослужений способствуют укреплению связей. Никакое расхождение во взглядах не должно стать причиной разрыва отношений.

То, что в собрании не очень много членов, это нормально. Мы должны стремиться к тому чтобы распространять благую весть среди тех людей, с которыми общаемся. Но не должны стремиться к тому, чтобы привести их именно в свое собрание. Пусть присоединяются к тем конфессиям, которые более соответствуют их темпераменту. Мы все – часть одной единой Церкви, даже если не вполне осознаем это.

Если же Бог начнет прилагать спасаемых к церкви, то нужно отпочковываться, чтобы количество членов в одном собрании было примерно два десятка, как сейчас. Иначе просто не получится близкого общения.

Наши дети с удовольствием ходят в соседние церкви, и это нормально. Некоторые даже собираются принять там крещение. Пусть каждое собрание служит тем даром, который имеет.

Пожалуй, нам не хватает более эмоциональных молитв, и проявления каких-то мистических духовных даров – видений, откровений. Из-за того что формат богослужения больше ориентирован на общение, люди у которых возможно есть какие-то особые откровения, стесняются озвучить их, чтобы не выглядеть неуместно. Хотя, не исключено, что такое пожелание просто привычка, вынесенная из того собрания, которое пришлось оставить.

Общине, в которой люди могут свободно обсуждать любой богословский вопрос, можно не опасаться ересей. Лучшая среда для появления ересей – это авторитарные собрания, которые боятся общаться с другими конфессиями. Важно, чтобы не было одного человека, чьи богословские взгляды считались бы эталоном и довлели над всеми.

Цель общинной жизни – иметь общую жизнь. Общие нужды, общие цели, общие (на сколько возможно) взгляды, общую ответственность друг за друга….

И назидать друг друга в любви. Чтобы после собрания хотелось любить этот мир и людей в нем чуть сильнее.

Интервью №4

Вначале было две основные темы:

  1. Нужно заново исследовать Писание. Потому что выяснилось, что та трактовка, которую предлагала наша традиция, не вполне соответствует Библии.
  2. Любовь. Духовные дары – все то, чем можно послужить. Каждый дар дается Богом для того чтобы служить друг другу. Внутри общины или во вне. Не бывает даров, которые не служат. Не бывает людей без духовных даров. Нужно выяснить назначение каждого дара.

В обоих направлениях было сделано немало теоретических открытий, но на этом дело и остановилось. Потому что не дошло до практики. Нет общинного служения. Какого-то общего дела, в котором вся община служила бы тем даром, у кого какой есть.

Поэтому все превратилось в какое-то самолюбование и превозношение. Вот, мол, мы какие – какие глубины нам Бог открыл. А остальные еще не доросли.

Для общины самое главное – это любовь. Чтобы все любили друг друга и искали, чем бы друг другу послужить. Служили общине без напоминания, по собственной инициативе, как в семье. На этом должна держаться община. Если этого нет, то община либо развалится, либо община перестанет быть общиной, и трансформируется в иной тип социальной ячейки. Возможно, понадобятся какие-то жесткие инструменты в виде иерархии и принуждения.  У нас в общине слишком негативно предвзятое отношение к словам “должен” и “вместе”. Из-за этого многое полезное не делается.

Умножение количества людей в общине должно происходить. Но это не то, к чему община должна стремиться. Если все правильно, то рост будет происходить сам собой. А если рост не происходит – это верный признак того, что что-то не нормально. И нужно исправлять причину, а не следствие.

Если чужой человек окажется в собрании, то, наверное, он испугается, увидев то, как мы горячо общаемся, и больше не придет. Он ведь не знает, что у нас уже больше десять лет опыта совместной жизни.

Два главных фактора, которые сейчас держат общину вместе, это привычка и безальтернативность. Нет поблизости других таких собраний, где была бы такая безграничная свобода для обсуждения абсолютно любых тем и вопросов. Везде есть какие-то рамки, за которые выходить нельзя. У нас же полная свобода, и она является залогом для духовного возрастания.

Интервью №5

В мире столько всяких мест, где ты должен придерживаться графика, где ты всем должен, где тебя контролируют. Хорошо, когда Церковь является настолько добровольной, что ты ни перед кем не должен ни в чем отчитываться. С другой стороны приятно, если кто-то к тебе позвонит и спросит – “…тебя сегодня не было, у тебя все в порядке, может быть нужна помощь?”

Свободная община является хорошим тестом, на то, какой ты христианин. Там, где никто не держит, и ты можешь всегда уйти, сразу становится понятно, как ты относишься к Церкви на самом деле. Хорошо когда нет «прописки». Большинство собраний зубами держатся за своих членов и превратно толкуют стих из послания к Евреям «…не оставляйте собраний ваших…» Мы в самом начале много изучали это место, там вообще речь не о запрете посещать «чужие» собрания и не о дисциплине посещений.

У каждого собрания, у каждой конфессии есть что-то уникальное и интересное, чем они могли бы поделиться. Это очень хорошо когда христианин может без угрызений совести восполнить какие-то свои (например эстетические) потребности в других собраниях, разных конфессий. Но если человек вкусил вот эту свободу в своей маленькой общине, то он уже не сможет прилепиться к какому-то другому собранию, всегда будет тянуть домой.

Не хватает чего-то харизматичного. Какого-то более динамичного прославления Бога, чтоб хлопать и прыгать. Мотивирующих проповедей и тому подобного. Но если формат общины предполагает общение с другими конфессиями, это позволяет любому члену собрания восполнить то, чего не хватает за пределами общины. Например, пойти на собрание в мега-церковь или слушать теле-проповедников.

Вначале мы даже не могли определиться с тем, как часто и по каким дням встречаться. Хотелось, чтобы встречи были спонтанными и не регулярными. Но частыми. Это было бы идеально, но у всех работа/учеба, поэтому пришлось вернуться к традиционному формату.

Зато в таком свободном формате сформировалось молодежная община. Молодые братья и сестры нашего собрания стали неформально встречаться за пределами основного собрания. Совместные поездки, вместе отмечали дни рождения и т.п. Пробовали вместе служить в детдоме. Установились хорошие отношения. Даже иногда задаешься вопросом, а не является ли христианство вторичным по отношению к тем отношениям, которые установились в собрании? Если бы все эти люди, которые дороги, ушли бы, то оставил бы я Церковь? Наверное, нет.

С другой стороны сама молодежная община, наверное, не сформировалась бы. Были конкретные люди, которые на первом этапе тянули все на себе. Это было их служение. И тут присутствовало самопонуждение, когда не хочется, но надо. Но это скорее опрос к ним.

У тебя нет никаких обязанностей, кроме тех которые ты добровольно сам на себя возложил. Такая община, где тебя никто не принуждает и ты никого не можешь принудить, приучает к тому, что нужно в первую очередь требовать с себя самого. Если тебе хочется чтобы кто-то что-то делал, то просто начинай сам делать это. Если каждый поступает так, то дело делается. А если человек не готов служить, то, скорее всего, он потеряет интерес и оставит такую общину. У нас задерживаются в основном те люди, которые готовы послужить собранию. А те, кто приходят только, чтобы что-то получить, уходят разочарованными и неудовлетворенными.

Локомотивом общины являются несколько спикеров. Не один человек, и не все. Но все-таки есть группа самых активных. Хотя, если бы их не было, наверное, инициативу проявил бы кто-то из тех, кто сейчас более пассивный. То, что активны не все – это нормально. Мы все разные. Никто не должен притворяться, что у него есть дар, которого на самом деле нет. Лучше подумать над тем, чем особенным лично я могу послужить собранию. Или не обязательно собранию. Можно служить внешним, а подпитываться для этого в собрании.

Для постороннего наблюдателя или человека, который не регулярно бывает в собрании, может показаться странным то, чем заканчиваются богословские дебаты. Никто не резюмирует итог обсуждений. Может даже показаться, что каждый остался при своем мнении. И в чем тогда был смысл обсуждать что-то и спорить? Но если наблюдать за тем, как меняются взгляды членов общины год от года, как они сближаются, то становится понятно то, о чём писал апостол «…доколе не придете к единству веры…».

У нас нет единства веры. У каждого члена собрания свой взгляд на разные богословские вопросы. И не только на богословские. Но, выслушивая альтернативные точки зрения, мы начинаем лучше понимать позицию друг друга. И, с течением времени, те позиции, которые слабее, которые дальше от истины, заменяются теми, которые сильнее. В других собраниях принудительное одинаковое исповедание является неестественным проявлением насилия. Хотя, кому-то это удобно. Вступил в члены и получил катехизис, чтоб четко знать, какое исповедание у твоей конфессии. У нас была попытка сформулировать что-то подобное. Но, чем дальше, тем очевиднее становилась несуразность этой затеи. В этом смысле мы не просто экуменически-ориентированная община, но действительно внеконфессиональная. Конфессия по латыни «исповедание». У нас нет единого исповедания, кроме того что «Христос  – Господь». Хотя свобода обсуждаемых вопросов до такой степени безгранична, что мы и этот тезис можем вынести на обсуждение – точно ли это так? Истина не нуждается в защите от сомнений, она способна сама себя защитить.

Интервью №6

У нас многое выглядит нелепо и неказисто, зато искрене и неподдельно. Было бы хорошо, чтобы члены общины желали часто встречаться и общаться за пределами собрания. Хотели ходить в гости друг к другу. Этого сейчас нет.

 

 

По традиции общины в Боярке – никаких резюме.)))

Обсуждение


  1. Предупреждений - 0
    Юрий
    Гость
    14:17 15.05.2016

    Спасибо, ценный и интересный опыт. Хотел бы побывать в этой общине, чтобы воспринять ее дух изнутри. Как мне видится, в идеале община и является межконфессиональной и внеконфессиональной, вне-иерархичной (увы, от православной зацикленности на иерархии и ее апологии в богословии — лишь аллергия). Это все, безусловно, дает иную степень свободы в собрании.

    Но главное, как видится, не в вышеперечисленном. А главной задачей такой общины вижу вот что: вместе, сообща учиться дарить себя в милосердном и неэгоистичном служении ближнему, уподобляясь при этом Христу, Который:”будучи в образе Божием, не счёл для Себя хищением быть равным Богу, но уничижил Себя, приняв образ раба, быв в подобии человеческом и по виду став как человек. Он смирил Себя, быв послушным до смерти, и смерти крестной.”

    Вот этому смирению себя, прекращению собственной зацикленности на эго, вот этому научению быть послушным Богу в служении — жутко трудно учиться в одиночку. Верю, что легче учиться в общине, и когда вся община начнет этому учиться, всё остальное приложится им — и дары Духа на служение, и любовь меж ними, всё будет. Чем больше будут раздавать себя, забывая о своем эгоистическом устремлении, тем больше получат даров от Бога. Потому что и дары Духа, и любовь даются в динамике, а заначить их, накопить и под замок не выйдет ни у кого…


  2. Предупреждений - 0
    Петро
    Гость
    11:26 22.08.2016

    Да, опыт интересен. Хотелось бы и мне побывать в гостях. У каждой общины должно быть стремление к истинной свободе во Христе. И где-то близко данная община подошла к тому начальному, что было в Церкви Христовой. Это не неопротестантизм, как сказано в названии темы. Заумные названия к истинной общине никак не относятся. Христос создал свою церковь – Церковь Христову. Это к ней присоединяются уверовавшие, покаявшиеся в своих грехах в водном крещении для прощения грехов, начиная с Дея.2:38 и по нынешний день. Хорошо, что есть такой опыт духовного роста. А деток своих тоже надо учить пониманию истины. Она ведь одна. Но значит не пришло еще время, что они готовы познать истину. Еще наломают дров и набьют шишек, пока не поймут истинного пути. Спасибо за интересную статью.

Комментировать

Цитировать


(required)

(required)


× один = 5