Память и Воспоминание

15.06.2015 / / Мнений — 1123 / Статей — 365 / Дата регистрации — 23.09.2013

Что обязательно должно быть в Евхаристии? Одни скажут – эпиклеза, другие – правильный чин таинства, правильные древние молитвы в рамках Литургии. Могут сказать: использование пресного (другие – квасного) хлеба, освящение даров священником. Могут присовокупить, что перед причастием надо покаяться, кто-то даже скажет попоститься и «вычитать» молитвенное «правило». Более духовные вспомнят о том, что говорит Писание, а не требует человеческое предание: о вере, о «достоинстве», о «рассуждении о теле», о «воспоминании». Сегодня речь пойдёт о воспоминании. На мой взгляд, это самое важное в Евхаристии, что обуславливает и “рассуждение о теле”.

Память человеческая

Очень многие люди, почти все, хотят, чтобы о них помнили, при жизни, и даже после смерти. А желательно продолжали любить и даже воздавать славу. Это прослеживается во всей истории человечества. Мы называем особенные места на земле в честь любимых или выдающихся людей. Улицы, и даже города называют для прославления выдающихся личностей. Чтобы о них помнили. Храмы называют в честь святых, а самих святых канонизируют, чтобы их прославить. Но святых нередко прославлял сам Бог видимым для людей образом. Некоторых святых прославили сами люди, не особо заботясь о Божьем согласии. Но и это не худший вариант. Хуже, когда люди сами усиленно ищут славы от людей. Чтобы о них помнили, и не сильно важно как. Классика – выходка Герострата.

Ахиллесу мать предсказала славу в обмен на смерть, и Ахилл, не особо раздумывая, сделал выбор в пользу славы на чужих жизнях людей, защищавших свою землю. Есть такое понятие – геройство, когда человек готов на смерть и любые испытания ради земной славы и желания войти в историю. Действия героя – это практически всегда тщеславный мотив. И потому в геройстве всегда можно найти эффектность, а не эффективность, готовность эффектно умереть там, где можно той же цели достичь незаметно, часто даже сохранив жизнь, но не стяжав славы. Не всегда нужны были воздушные тараны (с потерей своего самолёта и жизни), наступления в полный рост (когда ползком и ночью было бы с меньшими потерями), беганье с флагом (ложившее в могилу гораздо больше народу, чем это было бы при эффективном бое). Но большинство ищет не эффективной жертвенности, которую никто не вспомнит, а того, что войдёт в историю и память многих людей.

Умышленный поиск славы любого содержания и качества есть проявление падшей природы, утратившей реальность связи с Богом, когда эту связь можно восстановить только через веру. Вера же – это подвиг ума и сердца, которые наделили реальностью Того, существование Которого не в состоянии проверить эмпирически. И настоящий верующий будет искать способ прославить Бога, а не себя, а падшее сознание будет гоняться за славой, поскольку не ведает Бога. Желание славы себе – продукт гордости и вожделения власти в любой форме. Это то, что погубило и другую тварь – Сатану.

Очень многим важна слава «в веках». «Чтобы помнили». Верующий знает, что Бог помнит о каждом человеке, и «волосы у каждого на голове посчитаны». И ему достаточно этой памяти. Неверущий же ищет заменитель этой памяти и находит его в человеческой славе. Отсюда – пирамиды, статуи, храмы, монументальные сооружения, – чтобы осталась память в человечестве.

Желание, чтобы о тебе помнили, может быть обусловлено интуитивным пониманием, что смерть не должна быть концом бытия. И если о человеке могут помнить, то это будет продолжение его жизни в сердцах других людей. Потому так настойчиво перед смертью некоторые люди допытывают своих родственников, будут ли они их помнить и ходить к ним на могилу.

Я не гарантирую, что именно такая мотивация движет неверующими всегда. Я просто пытаюсь рассуждать. Лично для меня, как для верующего, главное – спасение в Царстве Иисуса. Мне не суть важно, сколько людей и насколько долго будут помнить обо мне. Зарастёт ли моя могила травой или там будет мраморный памятник стоять. Это все дело десятое и сотое по сравнению с доброй памятью Бога обо мне.

Сейчас я стараюсь понять людей неверующих, абстрагируясь в анализе от своей веры и вспоминая свои мотивы моего атеистического периода жизни. Желание памяти и славы от людей любой ценой выглядит иррационально, если даже есть готовность к геройству. А добрая память образуется сама, благодаря проявлению любви в человеке и его жертвенности. Это когда слава и память среди людей формируется естественно, по воле Бога, и часто вопреки воле прославляемого.

Проявление и потребность в любви

Помнят не только апостола Павла или мать Терезу, Гагарина или Мечникова. Помнят и Калигулу, и Чингиз-хана и Гитлера, и Сталина. Но есть большая разница между памятью и воспоминанием. Слава бывает разной. Бывает дурной и доброй. И даже нейтральной, когда человек сделав нечто, просто технически вошёл в историю. Из-за дальтонизма не остановился на красный, и столкнул два поезда.

Любой человек, не ослеплённый гордостью и тщеславием, понимает, что просто память – это низкий уровень качества, это просто фиксация, вхождение в историю. Гораздо важнее, чтобы о тебе вспоминали с любовью и благодарностью. Мы созданы по образу и подобию Божию. Значит, мы созданы, чтобы любить и быть любимыми. Нам не только завещано любить Бога, но и нам сказано, что и Бог нас любит. И так возлюбил, что принес в Себя в жертву. И в воспоминании в формате Тайной вечери мы получаем напоминание о любви Бога к нам, что не должно оставить равнодушными сердца уверовавших людей.

Падшая человеческая природа разучилась любить, полюбив грех и зло, но не утратила потребность в любви к себе. Себялюбие и самолюбие в падшей натуре без борьбы с грехом присутствует в избытке. И потому внешнее равнодушие или ненависть такой человек ощущает очень болезненно, а любовь воспринимает как должное. Но совесть, в любом случае, подсказывает, что мы сами в своем проявлении любви ущербны. Потому, эгоистическая потребность в воспоминании тем острее, чем меньше мы этого заслуживаем. Этого желают больше всего те, кто сами не умели любить, ни Бога, ни ближнего. А те, кто сам любил, и любил жертвенно, без поиска удовлетворения тщеславия, без геройства, – те получают воспоминание и любовь из благодарности. И эта благодарность и любовь делает лучше тех, кто вспоминает. Это им нужно в первую очередь. И именно поэтому Иисус завещает ломить хлеб и раздавать чашу в Его воспоминание. И это Он завещает делать в определенном формате, чтобы отдать Богу Божье, не смешивая его с кесаревым (мирским).

Жертвенность и любовь

Жертвенность и любовь Христа была относительно тихой и совсем не героической. Он не бросался на своих гонителей, не устраивал героических восстаний, которые бы запомнились и вошли в историю. Известнейший еврей, Бен Гур, живший приблизительно во время пришествия Христа, вошёл в историю и человеческую память народа из-за героического противостояния другу детства – римлянину. И о нём помнят, в честь него и главный аэропорт страны назван, и фильм снят, и не один. А Христос настолько тихо и без помпы проводил проповедь, что даже не вошёл бы в историю, если бы не ученики и Церковь. Исторические анналы молчат о Христе, вспоминают только уже о христианах первого века как необычном движении в языческом мире.

Молчит официальная история и о путешествиях Павла и других апостолов. Ведь даже Павел, римский гражданин, путешествовал очень скромно. Такие люди не попадают в светские хроники того времени, кроме как под видом пищи для львов. Павел в учрежденных им общинах трудился вместе с остальными, чтобы никого не отягощать. По виду даже на простого римлянина не был похож, раз его высекли без суда. Как он мог попасть в историю, если не все наместники римских провинций туда попали?

Потому, все что мы знаем об апостолах, нам известно из церковного предания, которое отражено в Новом Завете. Жертвенность ищет славы Бога, и потому все претензии атеистов по поводу, что история не говорит ничего о Христе и апостолах, исходят из того, что в их мотивации не было тщеславия и геройства. И это истинное свидетельство чистой духовности и любви к Богу и людям учредителей христианства. Кто говорит от себя, добивается собственной славы, но кто добивается славы для Того, кто послал Его, тот искренен, и в сердце его нет обмана. (Ин. 7:18)

Дело Христа не попало в историю, но для этой истории сделало больше, чем любая историческая личность. Оно изменило расклады на земле и на Небе. Оно дало возможность верующим во Христа “переходить от смерти к жизни”. Это дело было поступком любви Бога к людям через жертвенность высшего порядка. И оно совершилось исторически незаметно, но было крайне важным для учеников. И чтобы это понимать и испытывать встречную любовь, мы должны об этом вспоминать.

Воспоминание

Мы помним мы всех известных людей, вошедших в историю очень по-разному, но отдаём дань любви при жизни и вспоминанаем после смерти только тех, кого любим. Мы отставляем все дела в сторону и идём к другу, если он нас пригласил. А если не любили бы, то поступили бы как не явившиеся на царский пир вельможи в притче Христовой (я и сам так поступал, хотя не должен был). Мы вспоминаем в молитвах «о здоровье» своих друзей и близких, поскольку хотим им добра. Мы творим воспоминание умершим близким, посещая кладбище, поминая их в молитвах, устраивая вечери воспоминания. Во время таких встреч мы вспоминаем, какими они были хорошими, и сколько сделали людям добра. На этом же принципе воспоминания родилась и поговорка, что о мёртвых нужно говорить хорошее, или – ничего. Потому и воспоминание творят, чтобы вспомнить богоподобное в них. Если хорошего не было, то никто и не соберется, чтобы почтить воспоминанием чьё-то бытие.

Люди, умирая в окружении любви, ощущают себя лучше, понимая, что о них будут вспоминать. В самые жуткие годы совка, похоронив человека, люди устраивали «поминки». А потом устраивали поминки через три дня, сорок дней и каждый год, если помнили, конечно. Особо любимых посещали каждый день на кладбище, а в исключительных случаях – умирали на могиле.

Так вот, если любили, то и устраивали воспоминания, поскольку любовь к человеку продолжала жить в сердцах, и просто требовала совместного выражения для ощущения радости от совместной любви к одному и тому же человеку.

Мы, когда собирались на годовщины выпуска из торгово-экономического, в начале поминали тех, кто уже умер или погиб, и потом тех, кто по техническим причинам не смог прийти. Этим вниманием мы отдавали дань тем тёплым отношениям, которые были между нами. Так происходит на многих застольях, которые собираются редко. Быстрое забытьё человека свидетельствует, что он своим проявлением в мире, не задел ничьи сердца, не сделал ничего достойного любви, или сделал очень мало. Если же он много любил и сделал много славного, то он и получит от многих людей добрые воспоминания о себе.

Кто много возлюбил, тому многое прощается. Кто жертвенно прожил жизнь и проявлял милость, тот будет помилован. И когда человека вспоминают «не злим і тихим», то это как молитва заступничества к Богу. Даже если молитвы самой по форме не было. Если просто собрались атеисты, но ради воспоминания всего доброго, что сделал этот человек.

Если воспоминают все доброе и жертвенное, то значит, сочувствуют этому, считают это примером для себя. Потому, воспоминание делает самих собравшихся лучше, и обуславливает их благие намерения, как минимум. Ибо совесть поможет сопоставить воспоминаемую любовь со своим проявлением, показывая несоответствие.

Таким образом, воспоминание добрых дел любимого человека, прославляет его в хорошем смысле этого слова (это своеобразная дань признания), а тем, кто вспоминает, задаёт высокие стандарты для их совести. Может поэтому сказана Христом ключевая заповедь:

«Это делайте в Моё воспоминание»

венокПример Его жертвенности просто уникальный, и о нём нужно не просто помнить для объяснения предмета своей веры. И это не просто любое воспоминание, творимое в тостах во время застолий. Не сказано: Вспоминайте Меня, когда собрались за столом. Потому и не принято говорить тосты за Сына Божьего. А сказано: Делайте так, как я сделал, в Моё воспоминание или «в память обо Мне», а не “воспринимайте любую пищу, как мою плоть и кровь”. Т.е., смешивать это с едой, и каждый фужер вина воспринимать как участие в Евхаристии, будет кощунственно. Именно с таким пониманием я недавно столкнулся, когда человек не видел смысла делать воспоминание специальным, а любое благодарение перед любой едой воспринимать как причастие. Однако, согласитесь, вино пьём и едим хлеб мы в разных компаниях и по разным поводам. Часто и с неверными. И в этот момент мы не молимся о жертве, теле и крови Христовой, а произносим тосты за виновника торжества. На любом ужине дома мы и так благодарим за «хлеб насущный сегодня». Но мы не собрались специально, чтобы вспомнить о Христе и Его жертве. Мы собрались просто покушать, и довольно часто без вина и хлеба.

А ведь перед учреждением Хлебопреломления в воспоминание, Господь с учениками ели пасхального ягнёнка, но его части не назывались телом Христовым, и Иисус как бы отделил пасхальный ужин и Хлебопреломление. Даже по подаче этого учреждения у евангелистов, видно, что потребление ягнёнка – это одно, а преломление хлеба и чаша (по еврейской традиции) – это совсем другое. Хлеб ломил и чашу Христос давал наверняка и ранее, в русле традиции, в которой он вырос. Но, видимо, Он до этого никогда не называл вино своей кровью, а хлеб – телом. Иначе не осталось бы у него только 12 учеников после учения о спасении тела через вкушение Его плоти и крови. Все бы поняли, о какой форме идёт речь, и остались бы, не соблазняясь.

Т.е., после вкушения пасхального ягненка, Христос сделал два действия, которые сказал именно так делать в Его воспоминание. В разных переводах на это указывают слова «так», «это», «сие». Я это читаю так: Когда вы собрались все вместе ради веры в Меня, как христиане, сделайте так (это/сие) в воспоминание Моей жертвы ради вашего спасения. Т.е., не просто покушайте, поблагодарив Отца Небесного, а совершите память так, как Я её совершил вместе с моими апостолами. А когда люди просто собрались, включая неверных, то причащать всех нельзя, поскольку часть не будет это делать с верой и рассуждением. И это будет неверно, и смахивать на метание биссера…

Это воспоминание нужно христианам, а не самому Христу. Сын Божий не нуждается в наших молитвах за Него, а наоборот, есть исполнителем наших молитв. Воспоминание – это как бы участие сердцем в деле Христа. Жертвенная любовь, проявленная к людям, должна вызывать ответное чувство. Но как оно возникнет, если мы не будем вспоминать об этом? Мы должны постепенно преодолеть черствость наших сердец, чтобы сердце раскрылось для любви. Мы должны дать Господу войти в наше сердце. Вот Я стою у двери и стучу. Кто услышит Мой голос и откроет Мне дверь, Я войду к тому человеку, и мы сядем с ним вместе ужинать. (Откр. 3:20) Может, причастие открывает дверь нашего сердца, когда мы в воспоминании пытаемся растопить нашу черствость и приоткрыть дверь сердца для Иисуса. Может, если мы доверяем Ему и Его словам, что мы причащаемся Его телу и крови, то этим открываем дверь для Его входа. Как через ненависть и кусок хлеба вошёл в Иуду Сатана, так через веру и дары входит Иисус.

Воспоминание смерти Христовой, по уточнению апостола Павла, нужно не для подзарядки благодатью через мистическую жидкость и хлеб, названные кровью и телом Христовым. Оно нужно для нашего участия в плодах жертвенной смерти Христа, чтобы иметь «часть» с Ним. Вино остается вином, и хлеб – хлебом. Но они меняют характер своего существования в мире, становясь Его проводником в нас. Предполагая свою жертву, Христос преломил хлеб и назвал его телом Своим. То же и с вином, назвав его кровью, которой освящается Новый Завет. Вещества стали по характеру для христианской веры кровью и телом, поскольку символизировали жертву. Сама же жертва была принесена спустя десяток часов после Хлебопреломления, потому прямое отождествление с реальной кровью Иисуса не корректно.

Что происходит на самом деле: воплощение, пресуществление или преложение – нам знать не дано. Нам и не нужно знать ответ на вопрос «Как?». Нам нужно сделать так, как заповедано. И сделать это осмысленно, понимая, зачем мы это делаем, а не просто скопировать формат Тайной Вечери.

Участие в Хлебопреломлении – это целый комплекс знаков и символов верующего. Это:

  • символ нашей веры Радостной Вести,
  • исповедание Христа Спасителем от вечной смерти,
  • принятие Его жертвы и участие в ней,
  • наше включение в Завет Бога с людьми, верными Ему и Его Сыну.

Но самое главное, мы должны вспомнить, какова цена нашего выкупа от рабства греху, чтобы возникло естественное чувство благодарности. А потом и любви. Т.е., заповедь о причастии научает любви к Богу через свидетельство Его любви к нам. А Бог научит нас любить ближнего. Т.е., причастие – ключ к исполнению двух главных заповедей всего Священного Писания. Потому и сказано очень жёстко: «Говорю вам истинную правду: если не будете есть плоть Сына человеческого и не будете пить Его кровь, не получите жизни.» (Ин. 6:53) Это нужно помнить всем, кто сомневается в нужности причастия, или его всеобщности для членов деноминации (типа Свидетелей Иеговы).

А что будет, если не вспоминать?

распятиеЧеловеческая память в падшей природе несовершенна, и у нас есть способность забывать. Особенно ценно это свойство в забывании грехов, когда мы от них отказались. Но забывчивость – всеобща. Забывается и то, что не освежается в памяти. Оно не только забывается, но и становится как бы уровнем ниже того, что поддерживается в памяти, как бы менее важным насущного. Потому и сказал Христос вспоминать, чтобы просто не профанировать нашу веру и исповедание на уровень ниже наших бытовых забот. Ведь если не напоминать себе о том, что ты христианин и в Кого ты уверовал, и какой ценой, то вера может притупиться, воодушевление – сойти на нет, ревность – превратиться в теплохладность и безразличие (пророчество о Лаодикийской церкви, которая есть прообраз безразличного человечества перед Концом Истории).

Потому, вспоминать – надо, чтобы всю жизнь мы освежали в памяти нашу надежду на Христа и спасение Его подвигом. А Он в этом воспоминании подарит нам Себя. Как именно? Мы этого не знаем, всем по-разному. Но мы знаем и верим, что это происходит через потребление тела и крови под видом хлеба и вина с молитвой благодарения и воспоминания Его жертвы. Мы можем стать с Ним – одно. И если поучаствуем в Его плоти, то и в Его воскресении, и в Его славе.

Кстати, только неапостольское предание содержит мысль, что в причастии подаётся благодать для борьбы с грехом. Потому и рождаются образы причастия как лекарства, которое полезно всем, даже неверующим. И что цель причастия – это борьба с грехом христианина, а не открытие двери для Иисуса и общения с ним, когда победа над грехом оказывается естественным следствием присутствия Христа. В причастии мы проявляем свою веру и верность Христу, а не потребляем чудодейственный элексир. Если в нас нет веры, то не будет и входа Христа. Потому и нет в Писании намека на волшебность напитка и хлеба и таинственность ритуала. Апостолы после причастия с самим Христом с перепугу разбежались, а Пётр даже отрёкся. Потому, дело не в элексире спасения в рамках магического таинства, а в нашем воспоминании, т.е., в постоянной актуализации нашей верности и любви к Богу.

Как вспоминают

Необходимость актуализации верности в Евхаристии была понятна изначально. И даже при засилии человеческого предания в основных деноминациях всё равно просматривается. В Католичестве и Православии хотели как лучше, а получилось как всегда. Хорошо, что вспоминают постоянно, но само воспоминание на таковое не похоже. Оно похоже на символическое повторение всего пути Христа к жертве. И чтобы картина была полнее, даже приносится сама жертва. Все проработано настолько глубоко, что без специального образования понять все символы просто не реально.

проскомидияКатоличество и Православие, а также некоторые протестантские деноминации и англикане, вспоминают, принося бескровную жертву на Литургии. Литургия – это форма памятования о жертве Христовой в виде специального «богослужения», обставленная театрально и пафосно. Чтобы принести бескровную жертву, были введены в культовую практику храмы (жертва не приносилась в синагогах, в язычестве и ветхозаветной религии жертва приносилась только в храмах), а также статусное священство с облачением по аналогу с левитами. Завещанный Христом простой ритуал Хлебопреломления и благодарения над чашей превратился в сложное «таинство» причастия. А для этого было обосновано богослужение в виде литургического круга с элементами из еврейского богослужения в Иерусалимском храме и элементами язычества, которое никак не вытекает из самих слов Христа.

По православному учению Иисус вне времени единожды из горницы Тайной вечери освящает все дары во времени во все века. Но тогда тем более странно принесение во времени бескровных жертв, если во время Христового благодарения жертва еще не была принесена. Да и опора на сказанное в Письме к Евреям принесение жертвы Христом один раз, противоречит миллионам жертв во времени, которые совершаются на православных жертвенниках.

Не смотря на круто обставленное воспоминание в основных конфессиях, к воспоминанию оно не располагает. Ведь делает все манипуляции священник, а верующие даже не наблюдают за процессом и не молятся. Т.е., воспоминания реальной жертвы не происходит. А то, что происходит с просфорами – это вообще пародия на реальную жертву, больше похожая на колдовство. Даже если бы верующие видели все манипуляции с просфорами в алтаре, то это им никак бы не помогло вспомнить цену нашего спасения. Что и может нам напомнить, так это текст Священного Писания. Но его читают небольшой отрывок на непонятном языке, и далеко не всегда этот отрывок о событиях перед распятием.

Но попытка вспоминать есть. И есть намерение. Но желание эксплуатировать человеческую религиозность и обеспечить доходы священнослужителям извратили и переформатировали простое завещание Христа из «Делайте так в Моё воспоминание» в «делаем так в оправдание нашей системы». Воспоминание становится в подчинение ритуалу таинства, а таинство оказывается банальным игрушечным воспроизведением Жертвы, с воспоминанием, затёртым на задний план. Кстати, реальное воспоминание бывает вечером в Великий Четверг, когда читается 12 отрывков из Евангелий на тему страстей Христовых. Это сделано концептуально под Воспоминание, но опять криво. Зачем читать всё один раз в году? Достаточно читать один отрывок на каждое Хлебопреломление.

Как видится

Все предельно просто.

Где двое или трое собрались во имя Моё, там и Я посреди них. Если христиане собрались на собрание, то ради Воспоминания, в первую очередь. И если Христос посреди них, и они о нём вспоминают, то по Его слову (просьбы во Имя Его) и от Его присутствия, в причастии хлеба и вина они причастятся Его плоти и крови. Чтобы причаститься, «рассуждая о теле», по словам апостола Павла, мы должны вспомнить дело Его жертвы ради нас, которое привело к смерти на кресте и последующему воскресению. Для этого можно прочитать отрывок на эту тему страстей из одного Евангелия, внимательно поблагодарить за наше спасение, преломить хлеб и раздать чашу. И после это молитвенно поблагодарить за это. Не надо заламывать руки и делать видимость сокрушения. Не обязательно устраивать обсуждения на эту тему и петь песни. Достаточно просто освежения в памяти того, что Ним сделано ради нас.

Полностью проигнорировать воспоминание ради театрализованной постановки, отвлекающей от реальности поступка Христа, крайне не верно. Честно говоря, если посмотреть фильм «Страсти Христовы» перед причастием, то для сути воспоминания Жертвы это будет на порядок больше, чем присутствие на десятке православных Литургиях в их сегодняшнем формате.

Кому нужно вспоминать

Тому, у кого нет постоянного или периодического общения со Христом через Духа Святого, но уже есть вера и опыт покаяния. Таким людям воспоминание необходимо. Тем же, кто поклоняется Богу в Духе Истины, сам Дух и подскажет наиболее ровный путь к спасению и обусловит потребность в причастии. Святая Мария Египетская причастилась в жизни всего два раза, но в ее святости никто не сомневается. Правда, при этом, она после покаяния всё время жила в пустыне, в одиночестве. Думаю, если бы она жила в монастыре, то причащалась бы чаще. Ее подвигами двигала вера и покаяние. Они являются ключевыми факторами спасения для любого христианина. А Воспоминание – это инструмент “сквашивания” нас, как трех мер муки. и является подтверждением нашей веры в Иисуса Христа. И когда все тесто вкиснет, и произойдёт обожение, то и в воспоминании может отпасть потребность. Ибо чего вспоминать Того, Который всегда с тобой через Духа, а ты в Нём? И какая потребность в дополнительной закваске, если тесто готово к выпечке?

Но даже таким людям можно ради доброго примера и единства с другими христианами в общине, идущими тем же путём.

 

P.S. Евхаристия, где цель – воспоминание жертвы и смерти Христовой ради нашего спасения, это понимание, приемлемое для любого христианина любой деноминации, поскольку чётко исходит из слов самого Иисуса. Соответственно, оно может быть базисом исповедания екуменического Хлебопреломления для христианской общины. Это исповедание отвечает на вопросы “Что?” и “Ради чего?”, но не отвечает на вопрос “Как?” (область преложения вина и хлеба в кровь и плоть Христовы, оставляя это в непознаваемой области и компетенции Бога). И на вопрос “Как?” представитель каждой деноминации может отвечать по-своему, согласно уровню богословской подготовки и готовности разбираться в предмете. Но исповедание воспоминания, мне кажется, должно быть тем, что есть общее для всех христиан, позволяющее пить всем из одной чаши, не смущаясь и не соблазняясь разным толкованием происходящего.

Обсуждение

  1. Арсений
    Неофит
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Арсений
    Модератор
    21:08 15.06.2015 / Мнений — 14 / Статей — 6 / Дата регистрации — 05.06.2015

    “Апостолы после причастия с самим Христом с перепугу разбежались, а Пётр даже отрёкся. ” – супер! Никогда раньше не обращал внимания на этот факт

  2. Вячеслав Король
    Старец
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Вячеслав Король
    Администратор
    22:03 15.06.2015 / Мнений — 1123 / Статей — 365 / Дата регистрации — 23.09.2013

    А еще у них глаза слипались и они не могли побороть сон. И это естественно для нации привыкшей жить по солнцу.

  3. Арсений
    Неофит
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Арсений
    Модератор
    21:55 15.06.2015 / Мнений — 14 / Статей — 6 / Дата регистрации — 05.06.2015

    Бросилось в глаза, то что в Вашем изложении причастие это очень индивидуальное действие, почти не имеющее ни какого отношения к собранию, к общине, к совместному делйствию с другими людьми.
    И не понял как совместить идею о том, что на каждом Собрании христиан должно быть причастие с тем, что написано в последнем параграфе – кто поклоняется Богу в Духе Истины не нуждается в причастии?

  4. Вячеслав Король
    Старец
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Вячеслав Король
    Администратор
    22:09 15.06.2015 / Мнений — 1123 / Статей — 365 / Дата регистрации — 23.09.2013

    Возможно не нуждается. Если б можно было у такого человека спросить. И если бы он ответил. На таком уровне мне сложно сказать. Но если человек Христом – одно, то вполне возможно, что и не нужно.


    Арсений – это эссе на тему воспоминания, а не описание экуменической литургии, потому и нет акцента на общем деле. Почитайте саму Литургию для общины, и вопросы отпадут. 


  5. Неофит
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Владимир Б.
    Местный
    17:03 02.12.2015 / Мнений — 25 / Статей — 0 / Дата регистрации — 18.10.2015

    «плоды причастия — это самодеятельность. Есть «плоды Духа». И то, что вы испытываете после причастия похоже на них. А вы не пробовали каждый день причащаться? Может вы не будете вообще выходить из этого состояния умиротворенности?»

     «Плоды Причастия, плоды Духа… Дух в Причастии, с Сыном и Отцом… Тайна это для меня, и особой разницы в терминах о невиданном и непознанном не могу видеть. 

    Нет, не пробовал, но задумывался об этом. Для меня путь до ежевоскресного Причастия был долог. Бывало, причащался 2 раз в неделю. Как бы правильно сказать, тогда всё идёт по нарастающей. И напротив, если не причащаюсь две недели, качусь обратно в ров своих страстей, про которые уже думал, что они не смогут в таких ужасных формах проявляться. Еженедельное Причащение позволяет и плоды иметь, и иметь некую борьбу со страстями, для смирения. Здесь тоже вижу прямой Промысел Божий для человека, когда душа в Причастии и без Него чётко познаёт кто она с Богом и кто она без Бога. 

    Вероятно, ежедневный Хлеб — это насущная наша нужда, быть постоянно во Христе и со Христом, что бы быть настоящим Человеком, или богом по благодати. Но пока не дорос до этого.

    Только прочитал в ЖЖ у одного священника мысль, к которой пришёл не так давно: «Да, в РПЦ имеется очень много грязи,.. но в ней есть и Христос в Евхаристии, а это — самое главное.»http://popyaratolsty.livejournal.com/107788.html

  6. Вячеслав Король
    Старец
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Вячеслав Король
    Администратор
    18:17 02.12.2015 / Мнений — 1123 / Статей — 365 / Дата регистрации — 23.09.2013

    А вы не пробовали самостоятельно помолиться о хлебе и вине? Если снизойдет огонь и пожрёт ваши дары как в златоустовском мифе про детей, то не будете делать далее, а если не сойдет, будете иметь то, что имели первые христиане когда “с благодарностью вкушали в домах”, без священников, естественно. И сможете ежедневно причащаться. Главное – без смущения. Если вы уверены, что это должен делать священник, то у вас не получится. Человек, делающий со смущением, делает себе в осуждение. Я же делаю это без смущения, ибо считаю, что священники – это нонсенс церкви Христовой. И ни один я. )))


    Почитаем, что пишет КАТОЛИК Ганс Кюнг в последней (чрезвычайно интересной) части своей книги «Церковь»: «Поразителен результат анализа: слово «священник» во всем Новом Завете ни разу не употребляется для церковного лица, имеющего сан (это касается не только слова ιερεύς, но и слов άρχιερεύς, Ιεράτευμα, ιερατεία, ιερωσύνη, ίερατεύειν). «Священниками» («первосвященниками») именуются ветхозаветные иудейские носители сана (Мк 1:44 и параллели; 2:26 и параллели; 14:53 и далее; Лк 1:5, 10:31; Ин 1:19; Деян 4:1, 6) или языческие жрецы (Деян 14:13). С чем то удивительным мы сталкиваемся и далее: в проповеди Иисуса не говорится об образе священника и о культе (в общем смысле слова). Речь Иисуса не была резко критичной по отношению к культу (ср., например, Мф 12:3–8 и параллельные места; Мф 26:61 и параллельные места), она звучала скорее в русле проповеди. Не из священнического служения, а из мирского окружения берет Иисус свои образы: священнику противопоставляется добрый самаритянин, хотя он — еретик (см. Лк 10:31–32). Ни самого себя, ни своих учеников Иисус не называет священниками.
    Лишь под глубоким впечатлением неповторимо смиренной, преданной Богу и людям жизни и смерти Иисуса община научилась воспринимать смерть Иисуса как образ культовой жертвы (потому значение «крови», «агнца»). Сам Иисус как «Первосвященник» — это мощная культовая концепция Послания к Евреям. Не в смысле статического священнического культа в некоем святом месте, а в смысле жертвенного пути Сына через свою смерть, дабы община Завета имела вместе с Ним доступ к престолу Божьему. Лишь в этом ключе следует понимать заступничество первосвященника Христа за братьев, пока Он не вернется: «Иисус Христос вчера и сегодня и во веки Тот же» (Евр 13:8). Именно в этой перспективе ведется Его принципиальная критика ветхозаветного священства, не позволяющая понимать его как предвестие новозаветного служения! Христианам, заигрывающим с прошлым культом, недвусмысленно объясняется, что Христос исполнил ветхозаветное священство и тем самым упразднил его!
    <…>
    Единовременной, окончательной, неповторимой, а потому заключительной жертвой непреходящего вечного Первосвященника исполнилось и прекратилось всякое человеческое священнодействие. Восстал Священник иной (Евр 7:15), Священник на века (Евр 7:12). Это происходит не по прежней заповеди. Прежняя заповедь отменяется (Евр 7:18). Ветхий Завет обветшал (Евр 8:13). Кто желает быть со Христом, должен удалиться из ветхой культовой тесноты иудаизма, чьи священники служат на своем алтаре, и прилепиться ко Христу (Евр 13:10–13). На место всех приносимых людьми культовых жертв заступает совершенная жертва самоприношения. Вместо всех человеческих священников заступает совершенный
    Священник (ср. Откр 1:13; Ин 17). Где все предшествующие священники действовали лишь несовершенно, недостаточно, там Он раз и навсегда дал удовлетворение прежним чаяниям, satis fecit, совершил достаточное действие. Этот Первосвященник не должен и не может быть заменен никем. Он сделал все вполне, совершенно. Не требуется, да и не может быть никакого дополнения, повторения или восполнения! Это основание, почему в Послании к Евреям ни ангел не признается священником пред Богом, ни община не знает священнического сана: Христос окончательно реализовал суть священства. Иисус Христос — Первосвященник Нового Завета, представитель, наместник (викарий) народа перед Богом. Он — посредник…
    <…>
    Церковь постоянно находится в опасности сделать посредницей саму себя и свои организации. Новый Завет знает многочисленные инстанции, оповещающие о Божьих решениях и его воле (ангелы, апостолы, пророки и т. д.). Но они никогда не именуются посредниками. Посредником в собственном смысле является лишь один–единственный человек — Иисус Хрисос (1 Тим 2:5).
    Все другие представляют собой ни более, ни менее как свидетелей и посланников этого единого посредника, которым совершается Божье эсхатологическое спасительное деяние. И в этом согласны все новозаветные тексты, даже если они не употребляют выражение «посредник».
    <…>
    В силу того, что Христос есть единственный Первосвященнник и Посредник между Богом и всеми людьми, все люди, верующие в Него, имеют через Него непосредственный доступ к Богу! «Через Него» (Евр 13:15) и должны верующие ныне приносить жертву. Но понятие жертвы радикально переосмыслено: уже не жертва своими собственными силами, а через посредничество Христово; уже не искупительная жертва, а жертва благодарения и хваления; не принесение внешних даров, а принесение себя самого. Так, жертва означает конкретное свидетельство и исповедание, служение любви: «Итак будем через Него непрестанно приносить Богу жертву хвалы, то есть плод уст, прославляющих имя Его. Не забывайте также благотворения и общительности, ибо таковые жертвы благоугодны Богу» (Евр 13:15–16). Но не имеет ли такая жертва чего то общего со священством?
    Раз все верующие столь определенным образом должны приносить жертву, то это означает, что все верующие — совершенно новым образом! — через единого Первосвященника и Посредника имеют священнические задачи. Из упразднения особого священнического сословия единым новым и вечным Первосвященником следует всеобщее священство всех верующих».


  7. Предупреждений - 0
    ВПБ
    Гость
    19:46 17.01.2016

    Нет, не пробовал. И пока не собираюсь, если не будет определённых обстоятельств. Так смиреннее….

Комментировать

Цитировать


(required)

(required)


× один = 4