Мне кажется, очень сложно найти человека, кто не читал фантастику Исаака Азимова. Потому, ссылка на него всем будет близка. Писатель, для цикла своих рассказов по роботам, и романам, где тема роботов выполняет важную сюжетную линию, написал Три закона робототехники, которые описывают взаимоотношение роботов и людей.

1. Робот не может причинить вред человеку или своим бездействием допустить, чтобы человеку был причинён вред.
2. Робот должен повиноваться всем приказам, которые даёт человек, кроме тех случаев, когда эти приказы противоречат Первому Закону.
3. Робот должен заботиться о своей безопасности в той мере, в которой это не противоречит Первому или Второму Законам.

Главной героине цикла рассказов, робопсихологу Сьюзен Кэлвин, задавали вопрос: можно ли различить человека и робота, созданного, чтобы выглядеть человеком, внешне неотличимого от человека? И она утверждает, что если кто-то следует Трем Законам, то он «или робот, или очень хороший человек».  А на вопрос, есть ли тогда большая разница между роботом и человеком, она отвечает: «Огромная разница. Прежде всего, роботы глубоко порядочны». Выделенное полужирным шрифтом мне запало в душу. И когда я дорабатывал тему по совести, законы робототехники и эти ремарки сами всплыли в сознании.

Роботы, ни в романах, ни в рассказах любить не могут, хотя в них влюблялись живые люди. (Я очень много читал Азимова. Думаю все самое главное я прочитал, потому могу это сказать не по критике.)) ) Но в Законах реально заложена жертвенность, смирение, даже соблюдение новой заповеди Христа, если сознательных роботов приравнять к людям, как делает Кэлвин, отвечая на вопросы. Т.е., в Законы зашита подложка любви.

Самое потрясающее, что в отношениях «Творец – тварь» Бог не приказывает (как человек роботу), а рекомендует, оставляя за ним выбор подчинения. Т.е., в рекомендательном характере действия благодати ощущается партнерское наставничество, а не директивное управление. И Законы робототехники сформулированы так, что человек может выступать, и как Бог для робота (создатель и творец), и как партнер.

Совесть – это инструмент согласования воли Бога и воли человека. Добровольного подчинения воли человека воле Творца. В этом отличие взаимоотношений человека и робота, где есть властное безоговорочное распоряжение, кроме случая нарушения Второго закона. Но совестливая суть та же, – делание того, что угодно источнику Закона. Любимые, если совесть нас не обличает, мы не ведаем страха перед лицом Божьим 22 и получаем от Него все, о чем ни попросим, потому что мы исполняем Его заповеди и делаем то, что Ему приятно. (1 Ин. 3:21-22)

Это не подчинение приказу, это свобода в русле добра. Это не указание: делай то или делай это. Это делай что хочешь, но в русле добра и любви. Так, незаметно, разбираясь с роботами, совестью, и свободой человека))) независимо от Августина, мы пришли к его формулировке: «Люби Бога, и делай что хочешь». Любовь же заключается в радостном смирении воле Творца по совести. А совесть однозначно предполагает, и толерантность, и жертвенность к ближнему, ибо это не просто угодно Его воле, это Его заповедь нам.

Если сложить то, что я написал недавно в заметке «Толерантность как смирение» и в статье «Дельта любви», то получится интересное наблюдение. Мы знаем, что единая заповедь о любви распадается на две составляющие: любви к Богу всем сердцем и умом (целостно) и любви к ближнему так, как Господь возлюбил своих учеников (жертвенно). Выделенное – новая заповедь, которая дана в дополнение к заповеди о любви к ближнему, как к самому себе. Корень правильного построения отношений с ближним состоит в толерантности и в жертвенности, а корень отношений с Богом – в естественном смирении (без ропота) Его воле.

Глядя на предыдущий абзац, и на Три Закона робототехники, ловишь себя на мысли об их духовном родстве. Те же принципы, только в них разный источник Закона. Просто потому что законы для роботов, по сути, определяют принципы их совести. Это те же требования смирения, жертвенности и толерантности от их создателя – человека.

Отличия в Законах и Заповедях касаются:

• Несовершенства человека, который может дать приказ, противоречащий Первому закону.
• Надзаконности Бога, который не обязан выполнять законы для твари. Тогда как сам человек частично ограничен Вторым законом.
• Свободы человека не выполнять требования Бога, и производить противозаконные действия.

Но в остальном… можно сделать вывод, что заповеди любви и законы совести тождественны. А естественное безропотное выполнение законов совести, даже с неподдельной радостью, могут свидетельствовать об отношениях любви. Но только в том случае, если они выполняются свободно и без принуждения. (Это ответ к вопросу некоторых: «Что значит любить Бога?»)

Потому, есть основания считать, что полностью чистая совесть может свидетельствовать о любви к Богу, даже если сам человек считает себя атеистом. Звучит вроде как нелепо. Не знаю, встречается такое в жизни, или нет? Но знаю, что такой человек будет оправдан на Суде, поскольку он смирился «Закону, запечатленному в его сердце» – по словам апостола Павла.

А Сьюзен Кэлвин назвала бы такого человека таким же порядочным, как и робот.)))