Кто не встречался с критиками на форумах, в группах, в обсуждениях под статьями, которые в спорах апеллируют, не к тому, что автор поста не прав, а что в его словах нет любви? Встречались многие. Это веб-старцы и старицы, которые просто не желают понять автора, не готовы простить особенности стиля изложения и несовершенство как писателя. Они не замечают отсутствие самоцензуры, когда человек увлеченно излагает свое видение, не обращая внимания, что где-то проявилась излишняя самоуверенность в своей правоте. Иногда писатели в порыве вскрытия «нарывов» могут незаметно переходить черту, проходящую между обличением и осуждением. Это зависит от уровня опытности и качества самоцензуры, и последняя не всегда полезна, поскольку ломает и нагибает искренность в угоду «прилизанности» текста.

Я сторонник искренности. В процессе искреннего изложения человек глубоко проявляет свои свойства. И хорошие и плохие. Оглядываясь назад, он поймёт, где ошибался и был не прав. Если сам не заметит, ему подскажут критики. Если он ошибся не умышленно, то критику он воспримет и учтёт на будущее.  Но такие работы интересно читать, когда это из сердца, а не вымучено. Этот же момент проявляется и в проповедях. Там же, где включается самоцензура, теряется встречное живое восприятие. Есть ощущение недосказанности. Это было в одной из моих первых работ «Нужно ли ходить на все воскресные службы?». Я получал по статье фидбэк, иногда диаметрально противоположный по смыслу критики, и пытался под него приспособиться. Но всем не угодишь. И статья в условиях зажатости такая и получилась, хотя задумка была хорошая. Теперь я исповедую открытый стиль написания работ, за что и нарываюсь на критику  сетевых «апостолов» любви.

Желание написать свои мысли о требованиях формчан к любви в тексте задумывались давно, задолго до появления «Экс-фарисея». Лет 6 назад я активно участвовал в обсуждениях одной православной группы в Одноклассниках, где администратором был свящ. Роман Мельниченко. Там активно дискутировал в своих темах «Церковно-славянская обуза украинской церкви» и «Симпатии к Воланду в Мастере и Маргарите». Потом эта группа переехал в соцсеть «В контакте», и я перестал там общаться. Но опыт тех споров показал, что те люди, которые яростно спорили в моей теме, тут же могли в соседней ветке делать замечания типа: «По статье видно, что в Васе нет любви». Или, «Присутствует одно обличение, а любви нет». Когда разок «свёл параллели», начинается православное «сюси-пуси»: «Простите меня грешную, если чем обидела, благословите откланяться, спаси вас Господи». А перед этим была экспертом по наличию любви в тексте, и даже в авторе! Я называю это ханжеством, когда «грыз» словами, а после замечания с апелляцией к вере резко превратился в самого «великого грешника». Уж лучше апломб, чем искусственное смирение.

Меня напрягают такие эксперты – «апостолы любви». Я знаю лично людей, которых точно коснулась благодать Бога. Это видно по их делам. Они радикально качественно отличаются от меня именно любовью, которую, кажется, потрогать можно в их добрых поступках. Так вот, ни одного из них нет в интернете вообще: ни в темах, ни в соцсетях, ни на православных сайтах. Есть пару, которые бывают на сайтах, если им кинуть по почте интересную ссылку на глубокую статью, но самих их уже давно не прельщает общение.

В этом аспекте мне очень нравится притча Христова о купце и драгоценной жемчужине. В христианском смысле, жемчужина – это вселение в человека Духа Святого, это обретение радости общения с Богом. Как свидетельствует свт. Игнатий Брянчанинов, люди получив этот дар, уходили в пустыни, убирали всю суету, оставляя для Бога как можно больше места. Современные люди не уходят в пустыни. Они ещё и вынуждены каждый день ходить на работу и обеспечивать семью. Но они утрачивают интерес к развлечениям и общению, оставляя больше места для Бога. Меломаны утрачивают интерес к музыке, киноманы – к просмотру фильмов, сёрферы соцсетей – к общению. Они «продают» всё, что имеют, чтобы «приобрести» любовь и радость богообщения.

И когда опытные форумные «волки» и «волчицы» начинают рассказывать «писателям», что в каких-то словах нет любви, меня просто улыбает. Конечно, можно сказать типа: а вот в подобной ситуации Христос так бы не сказал. И это вопрос ещё. Приведу пример из своей жизни. Мы по вечерам с сыном читаем и толкуем Евангелия, по 1-2 главы. Всем известен момент, когда фарисей пригласил в свой дом свой Иисуса, и Господь обличал хозяина и его гостей, начиная каждое обличение словами: «Горе вам, книжники и фарисеи, лицемеры» (в РБО – «святоши»). Сын был очень удивлён такому поведению гостя, и ребенок не заметил интонации любви в этих обличениях. Я, конечно, понимаю, почему так говорилось и сам пользуюсь этим методом в воспитании того же сына, и это помогает. Так же и я ему толковал смысл такой резкости Господа на примере моих действий в отношении его же воспитания по любви к нему. Т.е., проявление любви – в толковании слов. Без толкования, нет в этих словах любви. Есть обличение испорченной твари, совесть которой Он хочет расшевелить.

Но если кто-то скажет типа, «горе вам, «православные ведьмы», вы и себя губите и других отталкиваете», то, конечно же, автор «любви не имеет», и «читать его опусы опасно для наших представлений о духовности». Но тут незадачка, это сказал (при чем ещё жестче) не Вася Пупкин с форума кураев.ру, а старец Антоний, которого процитировал диакон Андрей Кураев. И в тех словах гнев на обличаемые проявления пустосвятства вполне оправдан. Получается такой себе расклад: если это сказал Вася на форуме, то в нём нет любви, а если сказал старец или Господь, то сейчас поищем и найдём горы любви. В этом и проявляется банальное несовершенство критиков в том, за что они критикуют других. Да и лицемерие присутствует. Ключевым выводом из этих соображений является то, что любовь должна быть в смыслах сказанных слов с учетом контекста, а форумные эксперты по любви требуют, чтоб любовь сквозила в словах и форме предложений. Т.е., писатель как бы должен за обличением тут же приписать что-то типа: «Ну они ж не ведают что творят. Помолимся об их вразумлении». Но не делал этого ни Господь, ни евангелист, ни упомянутый старец.  Либо писатель (статьи или поста в обсуждении) должен показать сомнение в обличении, либо подать в вопросительной форме, с сомнением (а то и смущением). Мне кажется, что это уже из области ложного смирения, которое потом и проявляется в сюсюканье и смиренословии.

По поводу уверенности в сказанном, на которую навешивают ярлык апломба, и, линейно, отсутствие любви. Нельзя осуждать за уверенность и опасно за нее обличать, хотя и не запрещено. Кое-что мы познаём духом, а не только через изучение. И если человек что-то уверенно утверждает, не всегда может свидетельствовать о высокомерии, надменности и превозношении. Люди, которым что-то было открыто Богом в опыте, и этот опыт был осмыслен, могут уверенно утверждать истины, которые касаются богооткровенного, и могут быть правы, а критики – нет. А чужую уверенность люди гордые очень часто трактуют как апломб и превозношение. Некоторые называют безапелляционностью, даже не попытавшись апеллировать, иногда, просто по лени к аргументации. И перед каждым критиком оправдывать бесполезно, а часто и вредно. Само оправдание, даже в праведности, уже греховно. Лучше пусть Господь оправдает.

Учитывая прошлый соцсетей и нынешний опыт собственного сайта, решил для себя так: нужно писать искренне и из опыта. И материал найдёт читателя, который оценит искренность, и не будет выискивать наличие или отсутствие любви. Может я, конечно, ошибаюсь, но у тех, кто хронически тусит в интернете и так есть большие или меньшие проблемы с христианской любовью. Пребывания на сайтах и полемика в православных группах свидетельствует, что эти люди в поиске верного пути, в поиске стяжания любви и других плодов присутствия Духа и благодати. Если бы они нашли то, что искали, мы бы их в сети уже не увидели. Сужу по тем примерам, который есть среди моих знакомых, о которых я упомянул выше. Я до этого не дорос, но пытаюсь. Я стараюсь нащупывать прямой путь, но своим способом. Недаром мы выбрали слоган сайта, намекающий, что мы хотим выпрямить свои кривые пути к Господу.

Могу согласиться с тем, что любви во мне не густо. Принимаю обличения моего нелюбвеобильного духа, поскольку сам знаю своё состояние и имею свидетельство моего духовника, который считает это моей ключевой проблемой для духовного роста. НО, с уверенностью могу сказать, что о наличии или отсутствии любви в ком-либо судить по тексту – дело неблагодарное. И духовно опасное. Ведь критики не знают мотивов и степени выстраданности материала писателем. Говорить об этом можно, но лучше не брать на себя смелость выступать экспертом по чужой любви.