Никогда ни с кем не спорь о вере. Не надо. Потому что никому ничего не докажешь, а сам только расстроишься. Не спорь.

Преп. Амвросий Оптинский

Идея этой статьи в прекращении евхаристических споров. Причина этого очень проста,- предмет споров вне постижения тварью. Мы только определяем предмет веры, чтобы сформулировать символ веры и критерии верности. Тогда как механизм реализации предмета Творцом – не нашего ума дело.

Ведь, по сути, взгляды на причастие у обоих сторон приблизительно одинаковые. Обе стороны признают наитие Святого Духа, обе признают, что хлеб и вино для нас остаются хлебом и вином, обе стороны подтверждают воипостазирование даров. Противники Осипова, считая, что меняется сущность даров и они становятся Телом и Кровью по сущности, автоматически принимают, что Кровь и Тело воспринимаются Ипостасью Иисуса Христа. Это безусловно, иначе не будет экклезиологичекого значения у причастия, ну и существование Тела и Крови самих по себе – бытийный нонсенс, не может отсутствовать ипостась у любого живого тела и крови. Обе стороны признают истиной слова Иоанна Дамаскина, что освящение даров происходит по образу соединения природ божественной и человеческой в зачатии Иисуса Христа. Следовательно, вся разница между противниками всего лишь в том, что из себя представляет сущность Даров после освящения Духом Святым, даже не акиденции. Последние, и там, и там – хлеб и вино.

Но, если исходить из категории «сущность», то она непознаваема. Если обе стороны верят в то, что в чаше истинные Тело и Кровь Христовы, то и те и те правоверные христиане. И не надо высокомерно относиться к католикам. Они тоже христиане. И, возможно, промыслом Бога так устроено, что потомки римлян лучше примут чёткую схоластическую формулу транссубстанции, а неоплатоники Востока легко примут образ Теофании. Но верующие обеих апостольских Церквей верят в то, что причащаются Тела и Крови Господа. Экклезиологический и сотериологический аспекты одинаковы. Жаль только, что бедных католиков причащают только Облатками, а не совершенным хлебом, и не дают Крови Христовой. А мы тут копья ломаем! И даже не за суть и предмет веры, а за механизм, который для нас непостижим! Как дети, которые хотят оставить последнее слово за собой и сказать – а я всё равно правее тебя!

Какой бы позиции не держался образованный верующий, который не по моей статье, а органически воспринимает и глубоко понимает смыслы категорий «преложение», «пресуществление», «субстанция», «природа», «сущность», «ипостась», «акциденции», есть ещё масса верующих, которые не в теме, мягко говоря. В своё время, я с восторгом воспринял проповедь с амвона одного младостарца-священника, который без учёта состава стоящей перед ним аудитории, начал колоритно и захватывающе рассказывать им разницу между нашим преложением и презренным католическим пресуществлением. Тогда лично мне рассказ понравился. Я относительно легко оперировал философскими категориями, и разницу между природой, ипостасью и индивидуальностью уже рельефно осознал по лекциям Кураева. Но возьмём людей менее образованных, пожилых, возьмём просто женщин, которые даже в среднем возрасте показывают склонность к философии (не к эмоциональным разглагольствованиям «о жизни») на 0,01%. Потому лишних «богословий» даже в памятку не стоит писать, не говоря уже о проповеди с амвона или лекции на воскресной школе для взрослых. Ну, кроме случаев из практики Кураева, когда на приходе одни кандидаты наук, которые, лентяи, не хотят выучить грамматику и 20 слов на цся.

Представим, что сторонник взглядов Осипова пытается рельефно объяснить православное понимание преложения даров, чтоб его прихожане и захожане не дай Бог даже приблизительно не думали как католики. Если он будет думать, что каждое слово и точность формулы нужно донести до каждого, то может получиться следующее:

– Евхаристические дары по-«халкидонски» воипостазируются в Ипостась Сына Божьего. Ну что, не понятно? Также, как по-«халкидонски» Ипостась Логоса объединила две природы, а именно, воипостазировала при зачатии в Деве Марии человеческую тварную природу. Как в теофании, так и в евхаристии.

Робкий голос:

– А как это по-«хламидонски»?

– По-«халкидонски», неуч, вернее, брат. С использованием четырёх апофатических принципов: «не слитно, неизменно, нераздельно, неразлучно». Теперь понятно?

Прихожане уже готовы от стыда провалиться от собственной тупости, и безоговорочно признают полнейшее и глубокое понимание воипостазирования евхаристических даров по-«халкидонски» без изменения человеческой природы.

И тут же умнейший наш батюшка, поймав волну «понимания» слушателей, продолжает:

– А вот католики, извратители слова «субстанция», учат, что дары превращаются из субстанций хлеба и вина в субстанции Тела и Крови Христовой при неизменных акциденциях. Это, типа, Дух Святой делает для нас, чтоб нам не пришлось вкушать реальную кровь и реальное «мясо».

И тут… до прихожан доходит, что они хоть и не поняли, что такое субстанция и акциденции, но они приблизительно поняли, что… они – католики.

Голова кругом, полная дезориентация и каша в голове, которая при неготовности разбираться, такой же кашей останется всерьёз и надолго. Сомнения в собственной православности. Сомнения при подходе к чаше. Развитие комплекса православной неполноценности.

Причём, приведённая, терминологически утрированная ситуация, возможна не только с амвона, но и на воскресной школе. И если человек, в принципе, не расположен к философии, то даже если ему гиперпопулярно, по-кураевски, разъяснить разницу между природой и ипостасью, субстанцией и акциденциями, он это не воспримет и, тем более, не запомнит.

Кстати, у меня был в жизни реальный пример, а не выдуманная выше притча, когда мои объяснения были неправильно поняты и ретранслированы. Как-то, лет 15 назад, я по-осиповски объяснил суть преложения евхаристических даров моим друзьям, мужу и жене. Объяснил правильно. Последующие события и сегодняшнее понимание это подтверждают. Но жена моего друга ретранслировала моё объяснение своему духовнику, авторитетному священнику отцу Константину с Демеевки, так, что я чуть ли не за символ почитаю причастие. Таково у нас постсовковое восприятие словосочетания «понимать духовно» – «понимать символически». В результате, я встречался с отцом Константином, объяснял своё понимание. Священником оно было признано православным. От него я получил предостережения о нецелесообразности изложения сложных для понимания богословских истин для неподготовленных людей. Притом, что оба были с высшим образованием, представители интеллигенции.

Люди, которые недопоняли, что есть ипостась и Ипостась Бога, не поймут и воипостазирования. И я даже не сразу глубоко осознал свою ошибку, списав этот случай на женскую неспособность к философии. Теперь я понимаю, что есть вещи, которые просто опасно излагать в неподготовленной аудитории, имея привычку излагать в подготовленной. Мне кажется, что в этом и заключается чисто лекторская ошибка Алексея Ильича. Даёшь всё правильно, разжёвываешь в разы подробнее и понятнее, чем академистам, а они уходят с протестантским представлением, что Тело и Кровь «духовные», не настоящие, символические. Но самое худшее, что они кому-нибудь начнут пересказывать и поучать по принципу испорченного телефона, и плодить уже явно протестантское представление.

При этом, ни католический богослов, ни Осипов, не расскажут, как это происходит на самом деле, по механике. Как произошло воипостазирование в Теофании и происходит в потирах. И только небольшая часть православных в состоянии объяснить через образ пресуществление/преложение даров и отстоять свою позицию. Подавляющему большинству верующих лучше верить где-то в такую истину: «Под видом хлеба и вина нам подаётся истинная Кровь и Тело Господа Иисуса Христа. Это обещал нам сам Господь, когда на Тайной Вечере прямо назвал своим Телом преломлённый хлеб, и Кровью – благословлённое вино в чаше». Пока я не попал в семинарию, и я просто именно так верил, поскольку так мне было сказано в процессе обращения в веру. И для подавляющего большинства этого вполне достаточно для спасения. Если не прав – поправьте.

И тут меня посетила крамольная мысль, что и оставшемуся меньшинству тоже было бы достаточно. И не было бы распрей и споров, и мы были бы достойны совета об избегании ненужных богословских споров, данного апостолом Павлу Тимофею. Даже если кто-то задаст вопрос: «Как?» на сказанное выше утверждение веры, можно ответить: «Таинственно и непостижимо для творения, как все деяния Творца». И это будет не софистическая отмазка, это будет правда. Если всё же вопрошающий захочет наглядности, можно привести известные образы с раскалённым железом и углём, подчеркнув, что это образы, и что мы, твари, не подобны Творцу, чтобы понять сущность и механизм Его действий.

В связи с этим, наилучшим образом иллюстрирует мою позицию сказанное наиболее почитаемым мною святым богословом преп. Иоанном Дамаскиным: «Сами хлеб и вино изменяются в Тело и Кровь Бога. Если же ты отыскиваешь тот образ, как это происходит, то тебе достаточно услышать, что с помощью Святого Духа, подобно тому, как при содействии Святого Духа Господь для Себя и в Себе осуществил плоть от Святой Богородицы. И больше мы ничего не знаем, за исключением того, что слово Божие истинно и действенно и всемогуще, а образ непостижим.»

Добавлю от себя: И довольно этого для веры православной и достойного причастия с «рассуждением о Теле»!