Это первое приложение к работе по оправданию и спасению. Крещение и покаяние на страницах Нового Завета иногда “оправдывают”, но чаще “спасают”. И с этим надо разобраться, поскольку впереди главная проблема – Что есть спасение в апостольском понимании, и от чего нам надо спасаться?

Крещение – не билет в Царство

Крещение – это ритуал посвящения у христиан и одновременно обряд смывания грехов. Крещение — это не смывание грязи с тела, но обещание, данное чистой совестью Богу, спасающее вас воскресением Иисуса Христа. (1 Пет. 3:21) Если посвящение происходит в веру, у которой есть нравственные ценности, которым неофит должен соответствовать, и не соответствует, то посвящение предваряется покаянием. «Покайтесь! — ответил Петр. — И пусть каждый примет крещение во Имя Иисуса Христа, чтобы Бог простил вам грехи. Тогда вы получите от Бога дар — Его Святого Духа. (Деян. 2:38) Потому в Новом Завете крещение и покаяние иногда упоминаются вместе. Скорее всего, из-за ритуального омовения грехов. Хотя, на фоне ритуала могут происходить и какие-то реальные преобразования, для нас непостижимые. Учитывая свойства воды становиться святой, и наш состав тела из воды на 70%, то, возможно, проходит и духовное очищение от грехов, раз Господь настаивает, что «человеку надлежит родиться от воды и духа».

Есть некоторые высказывания апостолов и их учеников, которые выдвигают крещение и покаяние на роль инструмента спасения (даже не оправдания). Это есть в вышеприведенном высказывании апостола Петра. Это же есть у Марка со ссылкой на слова Спасителя, но в сочетании крещения и веры, где вера – инструмент спасения. Тот, кто поверит и примет крещение, будет спасен, а кто не поверит, будет осужден. (Мк. 16:16). Причем, посмотрите на контекст, он – судебный. Вместо слово «спасён» так и просится – «оправдан». Ведь оправдание на суде – это и есть спасение, хоть и через суд. Последнее слово «осуждён» указывает и на возможность осуждения. Форма приведенного высказывания предполагает тождество спасения и оправдания, но учет контекста некоторых высказываний Христа и апостолов требует разведения сути оправдания на Суде и спасения вне Суда, что и сделал Павел и апостол Иаков.

Исследователя Писания может сбивать с толку факт разногласий у апостолов по поводу достаточности для спасения веры, покаяния и крещения. Допускаю, что разногласия возникают из-за большей проработанности комментариев у Павла, который пытался разделять спасение и оправдание. (Павел был римлянин, и имел разностороннее образование. Потому, моменты суда у него лучше детализированы.) Тогда как использование только понятия «спасение» свойственно писателю Деяний, апостолу Луке. По одному свидетельству приходится на апостолов Петра и Марка.

Но для нас важно не это. Во всех случаях крещение идет в паре, либо с верой, либо с покаянием. И более важными в процессе обращения человека к Богу оказываются они, а не крещение. Оправдаться, и даже получить спасение, можно без крещения. И новозаветные тексты это подтверждают.

Реальный пример – разбойник, который оказался в раю после покаяния. Он не был крещен во Имя Иисуса, на него не сходил Дух, и он не причащался, но ему сам Сын Божий пообещал быть с Ним в раю. Этот пример, да и пример Закхея, показывает, что покаяние и дела веры выше ритуала крещения. Поскольку и сам приход ко крещению является плодом (делом) веры. Вера же является результатом посещения благодатью человека. Подается она впервые людям неверующим и часто некрещеным, как осенение в молитве или в процессе чтения Писания. И человек становится верующим. Если он раскается в предыдущем образе жизни и начнет уподобляться Христу, постигая смысл веры из Нового Завета, то это уже будет намного больше, чем сделал разбойник на кресте.

Другой пример – сотник Корнилий. Он и его семья получили сразу крещение Духом без водного крещения. Мне скажут, что это уникальный случай и не является системой. Не спорю, случай не совсем ординарный, но и о его экстраординарности мы тоже судить не можем, ибо Новый Завет не сборник крещений. Сотник Корнилий видимо давно покаялся, раз Дух привел к нему Петра. И таких праведных мужей могло быть не мало.

Сам апостол Павел не считал крещение чем-то принципиально важным. А более важным считал исповедничество и проповедь Радостной Вести: 14 Слава Богу, я никого из вас не крестил, только Кри́спа да Га́я, 15 так что никто не может сказать, что вас крестили во имя меня! 16 (Впрочем, я крестил еще Стефана́са с домочадцами. А больше не помню, крестил ли еще кого.) 17 Ведь Христос послал меня не крестить, а возвещать Радостную Весть. (1 Кор. 1:14-17)

Если учесть прояснённые моменты апостольского понимания оправдания верой и делами веры, то крещение – это одно из дел веры, далеко не самых главных. Самим по себе крещением невозможно оправдаться. Потому крещение без веры и крещение младенцев – это предрассудок. Крестят младенцев, чтобы если умрут, они не лишились спасения. На крещение нужно идти сознательно, отдавая себе отчет, зачем ты это делаешь. Ведь это «дело веры». Тот, кто поверит и примет крещение…. (Мк. 16:16) Здесь явная зависимость крещения от веры. А крестить, чтоб поверил, это ставить телегу впереди лошади. Да, православные с католиками придумали конструкцию с лошадью сзади, и она даже как-то едет, поскольку крещение – это еще и посвящение, и посвятить ребенка можно. Но… Эта практика не соответствует апостольской традиции и апостольскому пониманию зависимости крещения от веры и покаяния. Ведь какой смысл креститься, если не веришь, и какой смысл омывать грехи, если не раскаялся?

Водное крещение Иисуса не в счет. Оно уникально, ведь Христу не в чем было каяться. Но он пришел исполнить всякую правду. А раз Бог Иоанна послал крестить людей, а Господь принял человеческую природу, то он исполнил то, что было нужно для человека. Сам он тоже завещал каждому, что надо родиться от воды и духа. Ну и, наконец, у Христа было крещение со схождением Духа Святого. Такое же было у праведников новозаветной церкви, когда прямо во время водного крещения на них сходил Дух Святой. Крещение Христово нас учит, что хотя покаяние и важнее, но даже если Господь показал нам пример, поучаствовав в этом освящении, то и нам нужно приступать к нему. Но только после глубокого раскаяния, а не так, как будто еще одну регалию повесили себе на грудь. Лучше дела вера без крещения, чем крещение без веры и ее дел.

Были в истории случаи, когда крещение без веры вызывало раскаяние и веру в человеке. Эти случаи очень редки, и в Новом Завете не упоминаются. Дух веет где хочет и подаёт благодать каждому по-своему. Оспаривать Его решения не будем.

Если человек делал так, как того требовала его вера Евангелию в Христа, но был не крещен (например, по отсутствию возможности, типа тайного христианина в КНДР, да или просто не крестился по возрасту), то он спасется быстрее, чем крещенный в Православии, но который палец о палец не ударил для уподобления Христу. Пусть он хоть ходил на все службы и клал в день по тысяче поклонов. Но если вне храма он был как все остальные неверующие, то никакого толку для оправдания от его крещения не будет.

Есть еще и те, кому Евангелие вообще не было проповедано. Где-нибудь в глубинах Тибета, или в джунглях Индии (индуисты очень агрессивны к христианам). Все такие люди будут судимы по закону совести, который встроен в каждого человека, и всегда подсказывает, что добро, а что зло. 12 Те, кому не было дано Закона, согрешили и погибнут вне Закона. Те, кто согрешил, имея Закон, будут осуждены по Закону. 13 Ведь правы перед Богом не те, кто внимает Закону, а те, кто исполняет Закон. 14 Когда язычники, у которых нет Закона, следуя природе, делают то, что велит Закон, они сами себе закон, хотя и нет у них Закона. 15 Они тем самым доказывают, что Закон запечатлен у них в сердцах; о том же свидетельствует и их совесть, раз одни мысли их осуждают, а другие защищают. 16 Так будет в тот День, когда Бог, согласно моей Вести, через Христа Иисуса будет судить тайные дела людей. (Рим. 2: 12-16)

Потому есть оправдание и вне Церкви, есть оправдание и для некрещеных. Но нет оправдания для христиан без дел веры и покаяния.

Покаяние – не исповедь

Покаяние – это не поход к священнику на исповедь. Это готовность поступить по совести или по заповеди, когда естественнее и привычнее нарушить и первое и второе.

Кстати, классическая православная исповедь к покаянию часто не имеет отношения на 90%. Поскольку строится на собственных усилиях и внутренней готовности повторить грех, поскольку за раз ни от какого греха избавиться нельзя. Ведь «простыни» грехов со временем не уменьшаются. А даже расширяются, и этому находится благочестивое объяснение работой над собой. А то, что чать грехов надо побеждать уже уходит в этом самокопании на задний план.

Да, своими усилиями нельзя победить все грехи. Но человек ведь идет на причастие, получая помощь Бога, и не просит помощи Духа, поскольку сам не готов воздерживаться от того, что исповедал. Поскольку можно и в следующий раз то же самое исповедать. Потому исповедь в православном или католическом формате приучает к неготовности исправляться с помощью Духа, настраиваясь на невозможность своими силами. Две приставки «не» в итоге приводят к тоскливому духовному результату, когда следующее падение воспринимается неизбежным, что снимает напряженность борьбы и молитвы.

Покаяние предполагает тоже возможность падения, но это рассматривается не как обреченность на грех, а как нечто экстраординарное, которому нужно поставить заслон с помощью Духа. Но кто раскаялся глубоко, тому Дух помогает отвращением ко греху, что снижает возможность падения, но не исключает ее до самой смерти.

А исповедь, по сути, это развертка угрызений совести. Это не намного лучше, чем раскаяние из боязни наказания. Это лучше, чем усыпление совести, но с позиций оправдания и дел веры, грош цена таким порывам, которые не предполагают готовности изменяться. Так и Иуда каялся, и Исав.  И на исповеди люди привыкают констатировать факт нарушения заповеди или сделку с совестью. Это и выражается в «простынях» грехов на бумажке, с которыми приходят на исповедь. Чтоб не забыть. Но как забыть то, что действительно подвигает к изменению и отказу от прошлой практики? Такое не забудешь, и нет нужды это записывать. В покаянии к исправлению и спасению должна произойти метанойя, перемена ума. Если это происходит по воле человека, то это не остается незамеченным Духом. И помощь приходит.

По моему глубокому убеждению, настоящее покаяние возможно только с помощью Духа, который покажет твою нечистоту в делах и помыслах очень рельефно. Истинное сокрушение происходит с Божией помощью. Потому покаяние есть одно из освящений Духа. И тогда человек больше не впадает в грех, в котором он глубоко раскаялся.

Тем, кто раскаялся, при исцелении, или когда простил женщину, пойманную на измене, Христос говорил: «Иди, и больше не греши». Стал бы он так говорить, если бы это невозможно было выполнить? Я сам по себе знаю, что я не совершаю грехов, в которых мое раскаяние было глубоким. Как правило, это были какие-то мерзкие или тяжеловесные грехи. Если же мерзость иных грехов не ощущается остро, то и покаяние бывает поверхностным. Без помощи Духа тут не обойтись.

И если вы испытали отвращение к какому-то греху, который вам казался незначительным, и больше ним не грешите, можете быть уверены, что это помощь Святого Духа. Грешная природа, сколько не будет всматриваться и копаться в себе, не прочувствует отвратительное несоответствие с заповедью. Максимум, что может человек понять умом, это несоответствие заповеди и своей жизни. Даже может произойти попытка срезать сорняк, но корень можно вытянуть с помощью Духа.

В Новом Завете об исповеди нет ничего, а вот покаяние оказывается условием оправдания и главным делом веры, меняющим человека в зависимости от силы веры. Допускаю, что есть зависимость между силой веры и глубиной раскаяния. Между покаянием и верой может быть циклическая связь, когда более решительное покаяние приводит к усилению веры. А усиление веры показывает те грехи, которые были не заметны при «грубой наводке». И это естественно, если этому помогает Святой Дух. Потому покаяние есть предпосылка, и оправдания, и спасения. Думаю, об этом говорит и апостол Петр: От Симео́на Петра, служителя и апостола Иису́са Христа, — тем, кто благодаря оправданию Богом нашим и Спасителем Иисусом Христом, обрел веру, столь же драгоценную, как наша. (2 Пет. 1:1). Апостол подчеркивает, что оправдание вызвало к жизни веру у тех, кому он пишет, подобную по качеству вере самих апостолов. Апостолов же она привела к спасению.

О спасении через покаяние говорит и апостол Павел: 9 то теперь радуюсь. Не тому, что вы расстроились, а тому, что благодаря этому огорчению вы раскаялись. Ведь оно — по воле Бога, так что мы вам не нанесли никакого ущерба! 10 Огорчения от Бога рождают раскаяние и, значит, спасение, о чем жалеть не приходится. … 11 Смотрите, что наделало это огорчение от Бога! Сколько стало усердия, сколько извинений! (2 Кор. 7:9-11). Т.е., Дух так представил огорчение в предыдущем Письме Павла, что это коринфян подвигло к исправлению и изменению. Именно об этом я выше и говорил. Дух может так показать ваш вроде бы мелкий грех, что вам станет стыдно до такой степени, что это подвигнет к «изменению ума».

Выводы

Если подытожить, то можно сказать, что исходником апостольского видения крещения и покаяния есть вера. Вера должна привести к покаянию, что в свою очередь приведет к крещению для очищения от грехов. Покаяние и крещение – это дела веры, из которых покаяние важнее. Оправдание верой и покаянием – реально. Даже возможно спасение, если раскаявшийся человек принесет плоды Духа. Само по себе крещение – оправдать не в состоянии, если нет веры и покаяния, причем покаяния, а не практики исповеди без реального покаяния. Из этого следует вывод, что принадлежность к конфессии или деноминации, выраженная через крещение-посвящение (когда крещение у других христиан не признается действительным), оправдать не может, даже если адепты уверенны в ее истинности и непогрешимости.

В отдельных случаях покаяние может предварять веру, когда человек поступает по совести, и раскаивается, когда поступил против совести. Видя это, Дух дарует веру человеку, и тогда действенное покаяние является причиной веры. Но в любом случае, вера вызовет более совершенное покаяние, поскольку хоть оно и оказалось продуктом совести, но является постоянным «делом веры». Только вера и помощь Духа могут помогать удерживать контроль над греховными наклонностями на протяжении всей жизни. Сам по себе человек может срываться и падать, если опирается только на совесть, без веры и Духа. Совесть легко может привести на исповедь, но к покаянию может привести вера и любовь к Богу.

Покаяние может произойти на исповеди. Даже по себе могу сказать, что такие совмещения происходят. Но для действенной метанойи, нужна не исповедь одних и тех же грехов, а самоконтроль, молитва и надежда на помощь Духа. Все это происходит ежеминутно в нашей жизни, а не только при приходе на исповедь или в процессе подготовки к ней. И могу из опыта сказать,- пожизненный самоконтроль своими силами без помощи Духа – не реален. Потому и настоящее действенное покаяние возможно только с помощью Духа.

В апостольской традиции классикой взаимосвязи есть вера от слышания проповеди, покаяние в грехах и омовение их в крещении. Вера и покаяние оправдывают, и создают предпосылки к спасению. Сильная вера и глубокое раскаяние в состоянии спасти (пример с разбойником), но это в Промысле Бога. Рассчитывать на это самому человеку, считая свою веру и покаяние глубокими, самонадеянно и опасно. Лучше дойти до любви и плодов Духа. Об этом – в следующий раз.