Исповедные случаи

14.11.2013 / / Мнений — 0 / Статей — 2 / Дата регистрации — 14.11.2013

Размещаю несколько случаев об исповеди и причастии, которые имели место быть со мной и без меня.

А ВЫ ТОЧНО ИСПОВЕДОВАЛИСЬ?

 Никогда не забуду случая, который имел место быть в конце 90-х в храме Трёх святителей на кулишках. Я тогда учился в православном институте, курсе на третьем, кажется. И вот, в одно из воскресений пошёл на службу в эту церковь – там довольно много моих друзей тогда было; ну, в общем пошёл. Накануне, в субботу, я, как всякая пусичка, был в институтском храме на всенощной и даже исповедовался.
Служил в то воскресение настоятель – о. Владислав Свешников – пожилой, маститый протоиерей, с солидным стажем служения ещё во времена СССР. Служит он (и тогда служил), надо отметить, не совсем как все: “тайные” молитвы он всегда читал вслух, прихожане всегда отвечали хором “аминь” на “тайносовершительные формулы” и т.д. И публика там была в основном такого, интеллигентского пошиба. Правда, непонятно мне совершенно, отчего о. Владислав подписывал всякого рода бумажки против отцов Борисова и Кочеткова – ведь у самого тоже – врата царские по пояс были сооружены, а на требах он читал и Апостол, и Евангелие по-русски, а в анафоре какие-то слова русифицировал… Может, не поделили чего? Ну, не знаю. Одним словом, было там вполне себе хорошо. Но вот тогда же (или чуть ранее) появился у о. Владислава помощник, его же ставленник, как я понимаю, – о. Александр. Молодой. Симпатичный. Но, видимо, с комплексом упомянутого “водительства”. И вот, когда началось причастие (а причащал, собственно, Свешников), этот о. Александр подходил выборочно к людям, стоявшим в очереди, и начинал задавать вопросы, после чего эти люди покидали очередь и, соответственно, лишались причастия. Подходит и ко мне:
– А Вы исповедовались?
– Добрый день, – говорю. – Конечно.
– А где?
– В Высоко-Петровском монастыре.
– А у кого?
– У о. Владимира.
– А когда?
Тут я понимаю, что этот допрос какой-то уж совершенно идиотский, и говорю ему:
– Батюшка, да я студент православного института. Учусь на третьем курсе. Вон, у вас алтарничает Никита Н. – мы с ним вместе (чуть было не сказал “квасим”) учимся, только на факультетах разных… Вчера, – говорю, – на всенощной каялся.
Казалось бы, после этого любому стало бы ясно: я пришёл не с улицы, я, условно сказать, “свой”. Но нет. Допрос продолжился:
– Вы точно исповедовались?
– ТОЧНО. Точно, – говорю.
– Ну, ладно, – недоверчиво промолвил священник.
И вот скажите: стоит настоятель, умудрённый опытом, пожилой протоиерей, причащает народ Божий. Ну неужели, если бы я так, походя, с улицы зашёл, он стал бы меня причащать? Нет, конечно. Тогда – зачем нужен был этот допрос с пристрастием? Ты не доверяешь своему старшему собрату? Или хочешь продемонстрировать свою “бдительность”? Уверен, что о. Владиславу эта “бдительность” не была нужна.

КАК ЖЕ Я НАРУШУ КАНОНЫ?

 А вот по-настоящему неприятный случай случился со мною двумя годами позже. Я гостил у своей тёти на даче, а они с Наташкой постоянно куда-то ездили по делам. Я готовился к поступлению в аспирантуру, а параллельно присматривал за своей двоюродной 87-ми летней бабулей. Уже где-то месяц я безвылазно сидел на 43-м километре по Ярославке. И вот в какой-то из выходных тётя приняла все экзамены, у сестры тоже как-то полегче стало – и они приехали на дачу поосновательнее. Я решил воспользоваться этим обстоятельством и в воскресенье рано утром поехал на велике в церковь. Ближайшая, которая была открыта в то время – находилась в с. Ельдигино, километрах в 10-ти от дома. Приехал я рано – только часы начали читать.
Подхожу к исповеди. Рассказываю там чего-то. Каюсь, что не нашёл прежде времени за весь месяц прийти на литургию. Батюшка отпускает мне грехи, и вот, заключительный момент… я для проформы, что называется, говорю: “благословите причаститься”.
– Причаститься? Сегодня? – отец делает удивлённое лицо. Нужно отметить, что это был немолодой священник, с наградным крестом, т.е., как я понимаю, с солидным священническим стажем. Далеко не мальчишка-выскочка.
– Ну да, – говорю. – Я же, понимаете, уже больше месяца не причащался, не могу же я так больше.
– А вы, – говорит, – разве были вчера на Всенощной?
– Нет, – отвечаю. – Не был. Я за 10 километров отсюда живу, добраться можно только на машине или велосипеде. И вчера вечером я никак не мог приехать – мои сродники ещё не прибыли, а бабулю оставить я не мог.
– Ну, знаете, – говорит мне этот батюшка. – Это ваше дело. Но причастить я Вас сегодня, увы, никак не смогу. Пусть Вы и постились три дня, и на исповедь пришли, но вот на Всенощной – вас же не было?
– Ну, бааааатюшкааааа… – почти умоляю я.
– Вы что хотите? – чтоб я каноны нарушил? Не могу. Поверьте, не могу. Очень рад, что вы пришли, молодец, но в следующий раз, если желаете причащаться – приходите обязательно накануне.
Наверное, до конца жизни я не смогу забыть, с каким тяжёлым, неустроенным настроением я ехал из Ельдигино обратно, в сторону 43-го километра (я вышел после чтения Евангелия). В какой-то момент я остановился, потому, что ехал вдоль шоссе, мимо проезжали машины, а я очень плохо видел – из-за солёной мокроты в глазах. Всё во мне похлюпывало. Я понимал, что я не отлучён от Церкви (хотя, формально говоря, то, что сделал этот батюшка – это так и называется: своим запретом он ОТЛУЧИЛ меня от Церкви), я понимал, что это какие-то его “тараканы” и “иксы” (об “иксах” – чуть позже), что вообще тут просто – какое-то странное недоразумение. Но я был абсолютно бессилен что-либо сделать – и это меня подавляло больше всего. Случись эта история пятью, десятью годами позже – я не уверен, что ситуация разрешилась бы как-то иначе. Условно сказать, сейчас я бы сказал ему: отче, какие каноны вы нарушаете, если допускаете меня без всенощной? Более того, какие каноны, дорогой батюшка, вам вообще позволяют меня не допустить? Назовите. Хотя бы один…
Но в любом случае исход был бы тем же. Он настоятель, он – у себя дома. А я – так, погулять вышел.

А “ЭТО” ДАВАЛ?

 Друзья! Если бы не моя склонность к подтруниваниям и эпатажу, я никогда бы не написал об этом случае. Но он был, был почти дословно, прочно запомнился и уж очень кстати сейчас – как никогда – написать о нём. По понятным причинам я скрываю и место, где это было, и имя священника – замечательного отца В., с которым мы расстались хорошими друзьями. Скажу лишь, что дело было много лет назад, в Крыму, куда мы с женой отдыхать приехали по осени.
В субботу мы пришли на всенощную. Я подошёл к священнику – пожилому дедушке с неважной дикцией – сказал, что могу помочь на службе. Он очень обрадовался, поскольку никаких алтарников у него не было. Всенощная прошла очень хорошо, две бабушки тянули всю службу, народу было немного – эдакая бесчеловечная служба. Священник оказался сам с Западной Украины, но говорил по-русски с небольшим акцентом. Он производил впечатление очень доброго и внимательного человека. К концу службы у меня сложилось ощущение, что мы знакомы с ним всю жизнь. А потом, уже после службы он принимал исповедь у тех, кто собирался завтра причащаться. Сначала пошла моя жена. И вот она отходит от исповеди, а я смотрю, что у неё глаза – как чайные чашки (словно у собаки из “Огнива” Андерсена). Ну, думаю, видать, духоносный старец её как-то пробрал, посшибал этот столичный лоск “профессиональных” верующих. Ну что ж, бывает. Подхожу и я. Каюсь в чём-то – ну, вполне себе нормально и искренне и как-то вот совсем даже хорошо. По ходу дела о. В. задаёт мне какие-то вопросы, связанные с моим повествованием – я отвечаю; словом – идёт нормальная исповедь. Я заканчиваю. И тут о. В. ни с того ни с сего говорит мне:
– Ну, это всё понятно, да, это всё, что ты сказал – это всё правильно. А вот главное, скажи, ты это не давал ей?
Я не понял.
– Простите, батюшка, не понял, что?
– Ты это вот, своё, жене засовывал в рот?
Святые угодники Божии! Святитель Николай! Ангел-Хранитель! Как мне благодарить вас за то, что вы молитесь за меня непрестанно и подкрепляете во всяких жизненных обстояниях! Ну что бы я делал, не имея молитвенной вашей небесной поддержки!
– Нет, батюшка, – говорю. – Не помню за собой такого.
– Ты смотри! Это самый страшный грех. Вот знаешь, если ко мне на исповедь приходит невенчаная парочка, но вместе живут и детей имеют – я допускаю их, хотя и настаиваю всякий раз, чтоб повенчались. Но вот если кто, хотя и в браке, своё безобразие в уста супруги пихает – не пускаю таких! Как же можно так осквернять свою жену?!
(Понятное дело, говорил он это не так дословно, а вперемес с украинскими словечками, отчего местами я с трудом сдерживался, чтобы не засмеяться).
Только благодаря какой-то удивительной собранности я не смутился и не засмеялся, а сказал:
– Батюшка, это всё дело вкуса. Но я – ни-ни, вот вам крест!
И он прочитал разрешительную молитву. Только сейчас я понял, отчего моя жена отошла от исповеди с таким удивлённым видом. Ну, соответственно, у неё он спрашивал, “не брала ли” она.
На следующий день была литургия, и служил о. В. очень хорошо, и сказал замечательную проповедь, а потом позвал всех к себе домой пить чай. А вечером позвал нас отдельно, и мы уговорили с ним не менее пол литры на брата прекрасной перцовки, а закусывали какой-то местной колбасой и бульбой – одним словом – воспоминания у нас остались самые что ни на есть положительные. И здесь мне вспоминаются слова покойной Н.Л. Трауберг, которая мне как-то сказала: “Это называется “икс”. Человек может быть очень добрым, сердечным, интересным, но на какую-то тему у него может быть такой вот своеобразный заскок (мы обсуждали с ней антисемитские высказывания одного иеромонаха). Это прекрасный человек, поверь мне, – говорила Н.Л. – Просто у него вот такой вот икс”. Не знаю, оправдывает ли подобное объяснение антисемитизм, извращение или какой иной “икс”… Не знаю. Хотя Н.Л., безусловно, была человеком святой жизни, но ведь и святые ошибаются. А, может, это и вправду – “икс” – и всё, и не надо тут ничего усложнять… Просто, и впрямь: дело вкуса – и всё тут.

НУ ТАК ИДИ!

 А теперь – случай позитивный. Несколько лет назад мы жили в Мюнстере, и наше пребывание попадало как раз на конец Вел. поста. И вот мы по интернету выяснили, что наиболее близкая к нам русская церковь – в Дортмунде. В страстной Четверг мы рано встали и поехали. Добирались 2,5 часа, с двумя пересадками. Приехали. Служил там ныне покойный о. Леонид Цыпин (никак не родственник, вообще – ничего общего с нашим Цыпиным). И вот подхожу я на исповедь; в незнакомых местах лучше не выпендриваться, как говорится, а идти по заранее проложенным камушкам. Подхожу, начинаю я ему что-то говорить; он слушает, слушает… потом прерывает меня и говорит:
– Вы, простите, чего хотите?
– Честно?
– Да, пожалуйста, честно.
– Я, если честно, – говорю, – хотел бы причаститься в этот важный день.
– Ну, так иди, причащайся! Чего тут разговоры разговаривать?
По-моему, он даже разрешительной молитвы не читал. Разумеется, когда мы приехали к нему через день – в Субботу – мы и подходить специально не стали. Но я понимаю, что такой случай – редкость, лучше не искушать, что называется.

КТО ИСПОВЕДОВАЛ КОТА?!

И напоследок, почти анекдотичный случай, который случился в одной из церквей в Питере. У одной бабки захворал кот. Захворал не на шутку, и как лечить его – неясно. Видать, помирать собрался. Бабка хвать его – и на службу. Подносит к причастию:
– Причастите, – просит, – котика, пусть у него имя и языченское, да всё ж одно – Божья тварь. Болеет он у меня, поди, помрёт скоро.
Батюшка слегка растерялся от такой речи, но тут какая-то смекалка озарила его, и он спрашивает:
– А он исповедовался?
– Нет, отвечает старуха.
– Ну так как же я его без исповеди причащать буду?!
И не причастил.
У священника этого была кличка “Бацилла”. Отец Бацилла. Так его прозвали семинаристы за то, что тот учил в проповедях, будто бы бактерии, вирусы и всякого рода бациллы – суть порождения диавола, будто диавол их и создал. Вот такой вот богословски “подкованный” был этот отец.
Проходит неделя. Совсем плохо коту. Не ест ничего. “Постится”, – думает наша бабка. Пошла она с утра на службу, подходит к исповеди. Покаялась в грехах своих тяжких, а когда священник накрыл её епитрахилью, она из-за пазухи вытащила несчастного кота – и получилось, словно над котом разрешительную молитву прочитали. Довольная бабка дожидается конца службы. Вот и причастие. Подносит кота, говорит:
– Кот Перун, причастите, батюшка!
Исповедь принимал один священник, а причащал в этот раз – тот же, что в прошлый – отец Бацилла.
– Мать, – говорит он старухе. – Я ж тебе ещё в прошлый раз говорил!
– Что говорили, батюшка?
– Как же я без исповеди причащать его буду?
– А он был на исповеди! Сегодня! Сама держала его, пока молитву читали. И постился он: три дня уже, как не ест ничего…
И тут на весь храм раздался громкий голос отца Бациллы:
– КТО ИСПОВЕДОВАЛ КОТА?!

На этом я заканчиваю краткое изложение исповедных случаев. Довольно уже. Всё.

Обсуждение

  1. Юрий Зозуля
    Экс-Фарисей
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Юрий
    Местный
    14:30 14.11.2013 / Мнений — 131 / Статей — 2 / Дата регистрации — 10.10.2013

    Хотелось бы все-таки узнать, к какому правилу пришел уважаемый автор в настоящий момент в отношении Причастия.
    Мне посчастливилось пробыть один год на приходе отца Леонида Цыпина в Вуппертале. Несомненно, это был духоносный священник, но я не помню, чтобы отец Леонид допускал к Причастию без исповеди, хотя и он и не требовал 3-х дневного поста для тех, кто соблюдает посты и постные дни. Кто же не постился должен был выдержать пост в течение 3-х дней. От него я впервые узнал об отсутствии каноничности 3-х дневного поста. Могу также свидетельствовать о том, что отец Леонид мог видеть духовное состояние человека, и даже без просьбы прихожанина подходил к нему сам, предлагая помощь, в первую очередь духовную в виде молебна, а также его личных священнических молитв. Зная этого священника, могу сказать, что подобное отношение к автору при его желании причаститься было скорее исключением, чем правилом.


  2. Предупреждений - 0
    Алексей
    Гость
    16:24 02.11.2014

    В рассказе ” Как же я нарушу каноны” человек сам себя причастия лишил. Протестуя против формы сам придал ей тотальное значение. А если бы смирился, то ушел бы не со слезами, а с благодатью – ведь не достоин причащаться-то был.
    Меня священники пару раз допускали до исповеди без причастия – скорее даже заставляли причаститься, но покаянные слезы мои текли до этого и они это видели. А чаще я как положено готовился 3 дня , но различными случаями не допускал меня Сам Бог.


  3. Предупреждений - 0
    Алексей
    Гость
    16:26 02.11.2014

    до причастия без исповеди то есть


  4. Неофит
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Олег Чекрыгин
    Местный
    18:49 03.12.2014 / Мнений — 5 / Статей — 1 / Дата регистрации — 28.11.2014

    Дорогие друзья, а кто вам сказал, или откуда вы взяли, что исповедь вообще как-то связана с Причастием? Извините, но эта практика очень позднего, и даже позднейшего времени и ничего священного и сакрального в себе не содержит, но содержит много очень плохого, и в первых рядах этого плохого вообще разрешительная практика исповедания – хочу допущу, хочу нет, что хочу то и ворочу. Всякий Верный на то и верный, что он участвует в Евхаристии, то-есть, безусловно, Причащается. Если не причастишься – вторый иуда да будеши. “Молился за литургией” – это абсурд возведенный сперва в практику, а потом и в правило, противный Духу Христову. Так что все эти “смирения” перед шантажистом и “властителем душ “, может и могут кому-то доставить мозахистское удовольствие, но говорить о духовной пользе в этом случае как-то чудно


  5. Неофит
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Олег Чекрыгин
    Местный
    18:53 03.12.2014 / Мнений — 5 / Статей — 1 / Дата регистрации — 28.11.2014

    Вообще, Вячеслав, должен отметить, что материал мне весьма понравился, и я считаю его вашей удачей. Я же говорил – расскажи историю

Комментировать

Цитировать


(required)

(required)


девять − = 0