Благодарный самаритянин: Обращение или признательность?

09.10.2016 / / Мнений — 0 / Статей — 6 / Дата регистрации — 06.09.2016

Вера и не-вера. Лк 17:11-19

10_prokagennyh«Идя в Иерусалим, Иисус проходил между Самариею и Галилеею. И когда входил Он в одно селение, встретили Его десять человек прокажённых, которые остановились вдали и громким голосом говорили: Иисус Наставник! помилуй нас. Увидев их, Он сказал им: пойдите, покажитесь священникам. И когда они шли, очистились. Один же из них, видя, что исцелён, возвратился, громким голосом прославляя Бога, и пал ниц к ногам Его, благодаря Его; и это был Самарянин. Тогда Иисус сказал: не десять ли очистились? где же девять? Как они не возвратились воздать славу Богу, кроме сего иноплеменника? И сказал ему: встань, иди; вера твоя спасла тебя».

Тема веры, начатая в предыдущем эпизоде Евангелия от Луки (притча о «рабе пашущем или пасущем»), продолжается здесь. И рассуждать здесь надо, конечно же, о вере, ибо ключевые слова – «вера твоя спасла тебя».

К сожалению, есть опасность увидеть в отрывке нравоучение о благодарности и неблагодарности (пусть и по отношению к Богу) или же пуститься в малопродуктивные размышления о психологических мотивах тех исцеленных, которые не вернулись к Иисусу. Последнее малопродуктивно потому, что гадать об их мотивах – это именно гадать, но не только поэтому. Если мы действительно согласны с тем, что ключевыми словами являются здесь слова Иисуса о вере, то следует понимать, что вера – функция не психики. Собственно, по этой же причине малопродуктивно усматривать здесь (всего лишь) нравоучение о благодарности (или еще хуже – о вежливости). Ибо вера – не функция «морального чувства» и к этикету также отношения не имеет. Да и было бы крайне странно за словами «воздать славу Богу» (ст. 18) видеть вопросы этикета. Все гораздо серьезнее. Эпизод имеет не моральное и не психологическое значение, а «духовно-онтологическое».

Однако функцией чего является вера, если не психики и не «морального чувства»? Как мне кажется, есть смысл говорить о ней как о функции сознания в его целостности, а еще лучше – самосознания личности в ее целостности. Можно попытаться сказать, что это «мировоззренческая функция». На библейском языке это, вероятно, должно было бы называться функцией духа, но при наложении библейского языка на те штампы, которые есть в сознании современного христианина, получается все очень плохо, ибо современный христианин благодаря популярным проповедникам не отличает «душу» от «духа», демонизирует разум и т.д. и т.п. В результате вера превращается в лучшем случае в волевое усилие, в худшем – в чувство или «акт познания без достаточной эмпирической базы». Подробно об этом писал Пауль Тиллих («Динамика веры»), который и определил веру как «предельную заинтересованность».

А вот прочитанный отрывок из Евангелия очень удачно показывает на конкретном примере, чем же вера является. Данный конкретный пример гласит: ВЕРА – ЭТО ВЕРНУТЬСЯ. Поразмыслим над этим.

Десять человек сталкиваются с великим чудом. А по сути – с Богом, с Его реальностью, с Его близостью, с Его мощью и с Его Царством (кстати, после этого эпизода, конечно же, надо сразу читать следующий – «когда наступит Царство Бога», – где Иисус говорит: «Царство Бога уже среди вас» – перевод В.Н. Кузнецовой). И вот, лишь у одного из этих десяти это столкновение порождает АДЕКВАТНЫЙ ОТВЕТ. Этот адекватный ответ лишь внешне выглядит как благодарность. Ибо в этой ситуации это и может быть выражено именно как благодарность. Но ведь подлинное имя этому адекватному ответу дает сам Иисус – ВЕРА. Это и есть та предельная заинтересованность, которая заставляет человека вернуться.

Излишне говорить (хотя для кого-то надо), что это не вера в то, что Бог есть (так может понимать веру лишь наш современник), не вера в то, что Иисус – Мессия (нельзя быть уверенным в том, что это могло быть понятно САМАРЯНИНУ и что это может подразумеваться в тексте Луки), хотя в целом в Новом Завете это чрезвычайно важно. Не может подразумеваться здесь и вера в чудо, ибо исцелились все десять, но о том, что вера спасла, сказано только вернувшемуся. Но подразумевается здесь вера именно в глубинном библейском (и как это не удивительно – тиллиховском) понимании: когда человек соприкоснулся с Богом, он не может остаться прежним, он не может продолжить свой путь, как ни в чем не бывало. Он должен ВЕРНУТЬСЯ. Вернуться к тому моменту, когда он пережил эту встречу. И уже никогда не оставить этот момент где-то на обочине своей памяти. Когда человек понял, Кто есть Бог, его вера не может быть чем-то иным, кроме как этой предельной заинтересованностью, или предельной захваченностью Богом.

Также, в этом эпизоде интересно то, что вера – не заслуга человека, а его ответ – ответ на то, что делает Господь. Этот ответ либо есть, либо его нет. Собственно, и усилий этот ответ не требует (не будем же мы под усилиями понимать обратную дорогу, которую самарянину пришлось пройти). На вопрос «как поверить?» – ответа нет. А есть изумление Иисуса, выраженное Его словами, которые можно перефразировать так: «Как можно было НЕ поверить?» – «Как они не возвратились воздать славу Богу, кроме сего иноплеменника?».

А вот над этим, все же, стоит порассуждать. Но, как уже было сказано, не в плане поиска психологических мотивов. Да, психологические мотивы напрашиваются: они поспешили к своим родным, которых давно не видели. Но ведь в тексте на поверхности лежит один чрезвычайно важный момент. Иисус послал их к священникам, которые и должны были засвидетельствовать очищение от проказы. Но самарянину иудейский священник был, условно говоря, не важен. Он до него просто не дошел. Остальные, будучи (допустим, что все) иудеями, дошли. А возвращаться не стали. Священника им оказалось достаточно.

И вот здесь мы подошли к одному грандиозному выводу, выводу, который занимал второго из двух величайших богословов прошлого века (один назван выше), хотя не знаю, прочитывал ли он в этом смысле именно данный отрывок. Речь идет о Карле Барте. Да, я подразумеваю знаменитое противостояние веры и религии. Эти иудеи знали, что есть Бог, они знали Закон, они поступили по Закону, они пришли к священнику и…

И всё!

И это им виделось чем-то вполне достаточным!

И наивно видеть в словах Иисуса упрек в невежливости. Если не рождается вера как ответ на «факт бытия Бога», если этот факт находит простое умственное согласие, не влекущее за собой желание «вернуться» (хочется провести параллель с самой метафорой обращения, описывающей принятие человеком Господа), то религии оказывается достаточно. Священник здесь совершенно реально оказывается антагонистом Господа. Человек успокаивается на том, что все сделал так, как требовала религия. И это не психология, а «духология».

Разумеется, религия, слава Богу, далеко не всегда требует вещей ужасных. Но требования религии (Закона) обезличены. Я уже сказал, что самарянин не обязательно мог осознавать в тот момент, что Иисус – Мессия. Но он вернулся к Нему – вернулся в конкретное место, к конкретному Человеку. Остальные девять совершили все, что требовалось по Закону. И получилось так, что этот Закон как бы заслонил для них совершенно прозрачную жизненную конкретику, которая была выражена в данном случае в конкретной личности Сына Человеческого.

Еще раз сошлюсь на последующий текст данной главы: «…сначала Он [Сын Человеческий] должен… быть отвергнутым людьми этого поколения». Этот знаменитый «апокалипсис» 17-й главы Евангелия от Луки говорит (по убеждению Н.Т. Райта, с которым я согласен) о 70-м годе, об иудейской войне, о судьбе народа иудейского, о разрушении Иерусалима и Храма…

Но остается и универсальное значение этого отрывка. Кому достаточно храма (религии, Закона, священника, системы, симулякра, эрзаца) – того храм будет разрушен

Столкнуться с Богом, но продолжать путь как ни в чем не бывало – небезопасно для духа.

 

Источник

Комментировать

Цитировать


(required)

(required)


7 + = четырнадать