Многое, что будет здесь сказано, будет опираться на четыре предыдущие статьи по предмету исповеди. Потому, буду исходить из того, что читателю известно их содержание (ссылки есть в конце этой статьи).
Если согрешил…
При рассмотрении предмета исповеди, особенно в самой первой работе, я уже изложил свое видение в целом, что должен сделать человек, совершивший грех.
Если это легко идентифицируемое нарушение заповеди, то немедленное раскаяние перед лицом Бога. Если же мы согрешили перед человеком, то обязаны попросить у него прощения. При этом, как перед Богом, так и перед человеком, мы должны иметь внутреннее твёрдое намерение больше так не поступать.
Я бросал курить раз пять. Но только тогда, когда перед Богом дал обет, это бросание оказалось последним. И скоро будет 20 лет, как я уже не курю. И это при том, что курение – не грех. Где-то подобные намерения надо иметь и в отношении грехов. Кроме того, должна быть молитва о помощи Бога, иначе самоконтроль окажется тщетным, и грех повторится.
В общем-то, и вся наука. Но у нее множество нюансов, которые могут существенно усложнить, и даже завести в тупик процесс обретения плодов покаяния – безгрешной жизни.
В каких грехах нужно каяться?
Мы знаем, что грех определяет Закон Моисея. Новый Завет повторяет и немного детализирует эти грехи. Антонимы к плодам Духа Святого и нарушение Заповедей блаженств также могут детализировать понятие греха, хотя его суть полностью отражена в Декалоге. Исходя их двух заповедей о любви к Богу и ближнему, мы можем сделать вывод, что все, что им противоречит, есть грех или производные от него. В принципе, если дать волю здравому смыслу в соединении с совестью, то человек в состоянии без Торы идентифицировать неугодное Богу в делах и помыслах. Недаром Павел говорил, что необращённых в веру людей Бог будет судить по закону совести. Потому, если совесть обличает, и мы видим в себе противное духу любви, то это дело или помысел – греховны, и мы должны в них раскаяться.
С осторожностью нужно относиться к православным книжкам «Как подготовиться к исповеди», в которых даются подробные списки грехов, включая такую экзотику, что частенько нужно лезть в Гугл, чтобы выяснить – а что это такое. Ну, например, скоктание, гортанобесие, мшелоимство, осквернение. Огромный перечень грехов в вашей бумажке на исповеди перед священником не будет свидетельствовать о вашем духовном уровне. Зато сам человек получит комплекс неполноценности, пытаясь контролировать себя по всему перечню, если за исповедью следует аскетическая практика. На грани ли вы греха, или уже совершили его, вам должна подсказывать совесть, а глубоко прояснить – Дух. Главное – не совершать основных грехов, определенных Богом. А Дух, если начнёт вас иногда осенять (когда вы добьётесь его помощи, осознав свою неспособность исправиться без Бога), наставит вас быть в тренде любви и воли Бога. И тогда вы даже в самых микроскопических мелочах будете понимать, что вот это Он не одобрит, а за другое – поощрит, а ещё иное – просто нейтрально, и не имеет нравственной или греховной окраски. Т.е., критерий греха в нашей совести обострит Дух. И тогда все книжки будут бессмысленны, ибо Вдохновитель Писания будет учить нас непосредственно, и даже приближение возможности греха мы будем ощущать очень остро, и избегать его.
Условия получения прощения
Искренность раскаяния. Самый сложный момент. Мы можем попросить прощения на словах (потому что написано, что это грех), но в душе быть уверенным в своей правоте. Мы можем раскаяться, зная совершенно точно, что мы повторим этот грех, и даже догадываемся когда именно в следующий раз. И никакого прощения нам не будет, что бы там не бормотал над нашей головой священник.
Искренность возможна тогда, когда мы испытаем отвращение ко греху, и сама зависимость от него станет нам противна. До такого состояния все наши усилия, скорее всего, будут потугами ума, без подключения сердца. Дерзаю утверждать, что если нет искреннего отвращения ко греху, или хотя бы искреннего стремления его не повторять, не произойдёт глубокого раскаяния. За Бога отчитываться не буду, но вероятность прощения при таких раскладах маловероятна.
«…как (ведь) и мы оставили (прощаем) должникам нашим». Бог прощает тем, кто сам отпускает долги ближнему. В скобках особенности молитвы из Луки по сравнению с Матфеем, по подстрочнику с греческого. Сделал специально, чтобы стало понятно, что везде, даже со словом «как», четко утверждается наше прощение. Т.е., в молитве «Отец наш Небесный» Христос уже сразу «зашил» прощение 70 раз по 7. Таким образом, христианин непрощающий, с позиций слов этой молитвы, это нонсенс. И тогда, если я не прощаю, то не могу и сам надеяться на прощение.
И тут есть нюанс. Если меня обидевшие не просят у меня прощения, то прощать ли мне их? Теоретически, я могу таковых не прощать. Ведь ближний не признал свою вину. А если он действительно не виноват, а наша обида – плод самолюбия? Но даже если виноват, например должен деньги или имущество, то лучше все равно простить и отнестись как к грабежу. Нам же сказано, если у тебя отбирают плащ, отдать и рубашку, и в долг нужно давать, не как язычники, а не ожидая возврата. А Господь сам разберется с нашим обидчиком. Потому, лучше простить. Это полезно для меня, чтобы не ходить «надутым» и не скатываться в жадность, ненависть, мстительность и другие негативные проявления моих страстей.
Могу сказать честно, что если не просили лично у меня прощения, то мне простить сложно. Иногда, правда, время стирает остроту, и даже сам предмет обиды. Будда говорил: «Один из самых полезных жизненных навыков – это умение быстро забывать всё плохое: не зацикливаться на неприятностях, не жить обидами, не упиваться раздражением, не таить злобу». Но это стирание/забывчивость по качеству не то, чем наше отпущение, о котором Господь говорит ученикам уже после воскресения. И, кстати, там как раз не упоминается тот момент, что прощения у нас должны просить. «Кому вы простите грехи, тому они простятся, а на ком оставите, на тех — останутся» (Ин. 20:23) Значит, если человек мне должен денег, а я мысленно себе сказал, что на Суде я ему не вспомню этот долг, то я ему отпустил, даже если он меня об этом не просил.
Так у меня получалось. К деньгам и имуществу почему-то нет привязки. Но там, где мне показалось, что об меня вытерли ноги, и даже не почувствовали этого, либо становятся в позу, мне простить очень тяжело, чтобы я тут не писал для читателей. Хотя понимаю, что правильно было бы отпустить. Думаю, без Духа, который мне покажет в этом степень моей гордыни, справиться будет тяжело. Я могу попробовать себя убедить, что обиды уже нет. Но сердце не обманешь. И в момент обострения отношений все эти обиды всплывают, если я не смог их отпустить в сердце.
Компенсация ущерба (жертва). Кроме сердечного раскаяния, человек, согрешивший против ближнего, в отдельных ситуациях, должен, по возможности, компенсировать нанесенный ущерб. Если человек просит прощения у христианина, не отдавая долг, а просто извиняясь словесно, задолжав ему 1000 баксов (при этом сам ездит на Мазерати и живет в крутом особняке), христианин может и не простить. Одно дело, не иметь возможности отдать, а другое – не желать отдавать. Значит его покаяние неискреннее.
И тут очень важный момент. Ведь Господь говорил прощать тех, кто таки раскаивается, а не ритуально отмазывается, желая получить словесную индульгенцию. Потому, если мы видим реальную возможность человека вернуть долг, мы можем не отпустить. Дано нам такое право, и даже власть. Но лично моё мнение – надо смотреть по ситуации. Господь учил давать в долг не так, как язычники, ожидая возврата, а то и с процентами, а не ожидая возврата вообще. Потому, я предпочитаю прощать в любой имущественной ситуации. Хотя понимаю, что жизнь намного сложней. И если говорить не о денежном долге, а о справедливом разделе наследства, например, между родными сёстрами, то неготовность компенсировать и неготовность простить без компенсации несправедливый раздел, может порождать страшные посмертные тупики, когда имущественные претензии будут предъявлены прямо на последнем Суде, и отжавшая часть квартиры сторона пойдёт в ад. Навечно.
Потому, если обидчик реально заботится о своей благой вечности, а не только на Пасху ходит яйца святить, то для подтверждения искренности раскаяния и получения прощения он должен предлагать компенсацию даже там, где она невозможна (здоровье, жизнь, неподъёмная сумма). Это, и для обиженного, и для Бога, будет подтверждением готовности чем-то пожертвовать ради прощения. И часто это жертва принимается, и упрощает механизм прощения в сердце обиженного (главное, чтобы это не было подачкой вместо жертвы). Случай с покаянием таможенника Закхея как нельзя лучше иллюстрирует именно то раскаяние с компенсацией, которое было жертвой, а не подачкой им обиженным и обобранным.
И при подобном жертвенном раскаянии с компенсацией, прощённый может реально ощутить отпущение греха, как и тот, кто прощал, получить радость от прощения.
Критерии действенности прощения
Те, кто получал прощение от людей и Бога или только от Бога, ни с чем его не спутают. Это как тебя мутило и давило на сердце и даже в уме, а потом стало легко и свободно, и ты легко переключаешься на другие дела, переставая думать о грехе. Дутьё и обида исчезают, и появляется радость и облегчение. Если этого не происходит, и после исповеди, признания или обещания, то грех вам человеком или Богом не отпущен. Это как после исповеди, где были перечислены повседневные грехи, уходишь от священника без всякого облегчения. Зато, когда раскаиваешься в тяжелых грехах, которые тебе мерзки, больше их не совершаешь и чувствуешь почти физическое облегчение. Возникновение искреннего отвращения ко греху – это действие Духа в человеке. Это действие резко обостряет покаяние, формируя потребность в конкретных прощениях, даже если навык вас толкает на привычную стезю.
У блогера сайта «Экс-фарисей», епископа Олега Чекрыгина есть статья, не размещавшаяся на нашем сайте, где он приводит пример действия Духа в нем в обострении покаяния. Привожу выдержку из той статьи:
Как-то раз, вдоволь надолбившись молитвенного правила и «иже с ним» еще много чего, я улегся спать с чувством собственной праведности – долго ли умеючи достигнуть совершенства? Но о покаянии, вычитанном в книжках, я Бога тоже просил – мол, дай мне покаяние всецелое и сердце люботрудное. Ну, и выпросил – наверное, надоел своим самодовольством. Лег-то я спать, сделав перед этим очень плохой поступок и по обыкновению считая себя правым – и когда проснулся среди ночи, все уже случилось. Проснувшись, я понимал, что я только что на секунду увидел самого себя со всеми своими грехами и внутренней мерзостью как бы глазами Бога, взор Которого, упав на меня мимоходом, как свет маяка, осветил Божьим светом все до донышка в грязном, вонючем, давно протухшем болотце моей души – со всей грязью, вонью, топью, с гадами, жабами, змеями, пауками, тарантулами, скорпионами и даже крокодилами, привольно расплодившимися в болотной жиже жизненного застоя и омерзительного себялюбивого бесчувствия – и если бы это продлилось на мгновение дольше, я бы умер, сгорев на месте от стыда и ужаса.
Спать я, конечно, не мог, и жить не мог тоже – нужно было немедленно что-то предпринять, попытаться хоть что-нибудь исправить. Я встал, оделся – была зима, около трех часов ночи – и пошел пешком через весь город к обиженным мной просить у них прощения.
Таково было положенное Богом «начало покаяния»: чувства души проснулись, освобожденная от обморока зазнайства совесть встрепенулась – и жизнь моя надолго превратилась в сущий ад. Стоило мне теперь согрешить: раздражиться, разгневаться, наорать на жену или ребенка – и я ощущал страшную пустоту в душе, и начинал корчиться от невыносимого ощущения Богооставленности. И оставалось только, бежав, уединиться в укромном месте – как правило, в гараже – и ползать пред Богом на брюхе, корчась, рыдая и вопия. До тех пор, пока не простит и не удостоверит в этом душу возвращением Своего мира и благоволения. И вот так раз десять на дню – прикиньте?
Что ж, так вот и пришлось научиться не грешить – а что прикажете делать? Со временем образовался навык, как мозоль на пальце: в натертых местах душу стало не пробить, а если и случались «пробои», то практически моментально затягивались. Скажешь только, воззрев на Небо, «Господи!» — и исцеление уже наготове.
Мне кажется, что в настоящем покаянии от Духа, а не от собственного ума, так и должно быть. И тогда есть все шансы не грешить вообще. Именно глубоко обострённое чувство раскаяния перед обиженным ним человеком подняло раскаявшегося ночью. И он не побежал искать неспящего иеромонаха для того, чтобы исповедаться. Нет, он пошёл сделать то, что должен был сделать именно в русле покаяния – исправить там, где сломал, а не там где прощают без исправления.
В результате обостренного покаянного чувства, человек не только немедленно раскаивался и просил прощения в дальнейшем, но и выработал навык избегания греха, чтобы даже нужды не было просить прощения. Дух дарует отвращение ко греху, а мы должны победить навык, о котором говорил апостол Павел (что он делает не то, что желает внутренний его человек).
Автор приведенного отрывка говорит чуть далее по тексту о том же, о чем я писал ранее. Прощение, полученное от Бога ни с чем не спутать. Вы это почувствуете по резкой перемене от тяжести к лёгкости, а сам грех будет легко забыт. Это совесть сняла блокировку с вашего сердца, когда вы можете сказать: «И, лёгким сердцем, я вернулся домой». Лёгкость забывания греха – это дополнительное свидетельство к облегчению на сердце, что вам грех прощён. Проверено на себе.
Кого и как прощать?
У христианина есть заповедь Учителя прощать сколько угодно раз человека, провинившегося перед нами (70 раз по 7 – это символ выражения «сколько бы ни попросил»). У этой заповеди два ключевых вывода:
- Христианин должен прощать всегда, если его об этом просит кто угодно, не обязательно другой христианин.
- Человек, в реальной жизни, может согрешать повторно тем же грехом, в котором он раскаялся.
В этой статье меня будет интересовать первый вывод, а в следующей – второй.
Так вот. Если в отношениях двух христиан (не по названию, а по реальной жизни) произошёл грех, принесший моральный или материальный ущерб одному из них, то проблема решается просто, чистосердечным раскаянием и прощением. Отдельно каяться перед Богом нет смысла, ибо он христианам дал такое право – прощать грехи, которые не засчитываются и на Небе (хотя, если исходить из опыта, эта власть есть абсолютно у всех людей, не только христиан). Если у христианина просит прощения неверующий человек, то христианин тоже обязан простить.
Под двумя статьями по исповеди Мирослав Твердич задавал один и тот же вопрос. А что если тот, у кого просят прощения, не прощает? Причем, не прощает не то что светский человек, а не прощает верующий!
Жизнь сложна, а человек несовершенен. Такое может случаться. Один брат завладел у другого верующего родного брата имуществом под благовидным предлогом. Но потом создал условия, чтобы их не выполнять. И часть в этом наследстве – обиженной стороны. Если попросить прощения за это, не вернув положенную часть, то это будет лицемерием. Потому, кроме словесного раскаяния, должна быть компенсация ущерба, если таковой был. Только тогда можно говорить об искренности покаяния и возможности получить прощение.
Ну а если обиженная сторона – человек светский, не имеющий заповеди прощать? Да, в принципе, любой человек, который по внутренней гордости даже слышать ваши извинения не хочет, хоть с компенсацией, хоть с коленопреклонением, хоть как угодно, и говорит вам – «не прощаю». И это может даже сказать христианин, когда обида остра и обнажена.
Выход из такой ситуации сложный. Надо раскаяться перед Богом, дать обет никогда ничего подобного не совершать ни с кем из людей. И по вашей искренности, если вы получите облегчение на сердце, то вы прощены. Но если этого нет, то либо ваша искренность хромает, или Бог видит, что вы еще совершите нечто подобное. Потому, прощение может не наступать, и будет вам как «заноза» постоянно напоминать о вашем грехе. В таком случае нужна постоянная молитва о смягчении сердца обиженного и время, которое смягчает остроту обиды, и после очередного раза покаяния перед человеком, вы получите прощение от него. Насколько быстро это произойдёт зависит от настойчивости и искренности вашей молитвы.
Мирослав так же спрашивал, а если человек недосягаем для извинения (умер, уехал в другую страну и контакт утерян)? Думаю, надо поступить так, как я написал в первой части по поводу не прощения. Надо каяться перед Богом и молить его с обещанием так больше не делать с другими людьми. Плюс, можно помолиться этому человеку, и попросить Бога передать ваше извинение. Я не шучу, у родственницы моей бабушки была смерть дочери, которую она обидела накануне смерти. Дочь – я так понимаю, не святая, обычная девушка. Женщина убивалась и каялась перед ней уже после смерти. Сколько продолжалось это, я не знаю, я был подростком, когда услышал рассказ, но он мне запал в душу тем, что дочь явилась во сне и сказала, что не держит зла. И женщине утром стало легко на сердце, и к ней вернулась радость. Бог ли послал это видение, или это было типа явления духа Самуила Саулу, но вот такой вариант возможен, если верить, что души сознают себя после смерти. Впрочем, я всегда говорю, что Господь не просто так и в таком формате рассказал притчу о богаче и Лазаре. Притча – это способ иносказательного образного изображения реальности. Значит, души, по промыслу Бога могут даже явиться во сне или в видении живущим на земле. Лично я верю вышеприведенному рассказу. И его можно использовать в обострённых чувствах вины перед умершим.
В любом случае, хоть перед умершим, хоть только перед Богом, должно прийти облегчение на сердце. Верю в то, что через механизм совести, которую некоторые считают духом в трехсоставной человеческой сущности, мы можем узнавать, отпущен нам грех Богом, или нет. Ведь «камень на сердце» и «гора на плечах» – это эффект даруемый нашей совестью для нашего исправления. И этим надо пользоваться и научиться распознавать под толщей оправданий ума и страстей сердца.
В следующий раз поговорим о жизненных ситуациях, где требуется наше деятельное покаяние, и об условиях для искреннего раскаяния с готовностью больше так не поступать.
Sorry, the comment form is closed at this time.
Sorry, the comment form is closed at this time.