Православие требует реанимирования, и это факт. В какой форме пройдет реанимация: реформы или скорби (протестный раскол, гонения), прогнозировать сложно. Но что-то должно произойти после смерти митр.Владимира, особенно, в свете последних попыток преодоления раскола на почве канонического разделения. Но смерть настоятеля, да и война с Россией, не единственные причины возможных серьёзных изменения в структуре украинского православия. Есть и более фундаментальные причины рассуждать о возможных потрясениях со знаком «плюс». Нужны реформы глобального Православия, а не только украинского, чтобы православных вернуть в Христианство и развернуть к Евангелию. Иначе миссия Православия в будущем будет все более провальной (она и сейчас далеко не на высоте), поскольку справедливых упреков со стороны христианских конфессий будет больше, чем заслуг. А на некоторые из претензий даже оправдания не придумаешь. И вновь рождающиеся и вырастающие религиозно восприимчивые люди будут пополнять Православие в последнюю очередь.

Мир можно сравнить с полем из притчи Христовой, засеянным пшеницей (добром), на котором Враг ночью посеял и плевелы. На этом же поле работает и Церковь, удобряя “пшеницу” и работая с “плевелами”. Есть в мире такое, что может быть не тем, чего ждёт от людей Господь, и что лучше не трогать, иначе можно повредить растущей «пшенице» (праведникам). Ключевая проблема в написании подобных размышлений состоит в том, что считать «плевелами», и не трогать до «жатвы», а кого считать клопами-черепашками, которых если не травонуть инсектицидами, то можно и вообще без пшеницы остаться. В катастрофическом раскладе может получиться так, что и удобрять поле будет некому.

На мой взгляд, под «плевелами» (тоже злаковое растение) можно понимать то, что не мешает «пшенице» оставаться пшеницей и ухудшает чистоту урожая. А если и мешает, то через ущемление, заставляя пшеницу бороться за свое право расти и плодоносить. К “плевелам” однозначно можно отнести сформировавшихся и законсервированных фарисеев и обрядоверов. «Плевелами» можно считать не кающихся неверующих грешников, исповедующих светские ценности, которые конкурируют при выборе молодыми людьми жизненного пути. И светские ценности не просто конкурируют с христианскими, они довольно часто их высмеивают, как не имеющие эмпирических оснований. Ценности могут быть и религиозные, и даже их исповедники могут делать реверансы христианству, но их содержание и дух враждебны ему.  И нужен подвиг религиозного выбора, веры в Бога и доверия Церкви, чтобы выбрать Христианство (путь «пшеницы») в одной из конфессий. Иной религиозный выбор, или отсутствие выбора как такового, проявляется часто как данность и результат эмпирической очевидности. Подвиг здесь не требуется. Ведь через рассматривание творения можно заметить Творца. Но и этого нет. Это и есть путь «плевел», подавляющего большинства. Я понимаю, что эти плевелы как бы мешают самим верным (пшенице), сбивают их с толку, подталкивают к неверию. Но, я могу не участвовать в том, что несовместимо с представлением о христианстве. А искушения в плане испытаний и должны быть. Ими испытывается добродетель, по словам апостола Иакова. Потому плевелы где-то даже нужны.

Но есть и то, что может не дать в принципе принести плод пшенице, не то что «в 30, 60 и 100 раз», а даже в 5-10 раз. Это то, что Христос подвергал уничтожающей критике («Горе вам фарисеи, лицемеры/святоши»). И оно находится непосредственно в Церкви (на «поле») и самым непосредственным образом гробит «пшеницу», иногда не дав ей даже сформировать колос. Это как в природе клопы-черепашки, или та же саранча, которые подъедая основной лист молодой пшеницы, могут вообще не дать сформироваться колосу. Переходя с языка растениеводства на церковную фразеологию, «клопы-черепашки» – это явления кардинально мешающие миссии и самому бытию Церкви. Зло есть в воле людей, включая людей церковных, но несовершенных. Раз оно есть в их воле, то оно затесалось и в Тело Христово на земле, в Его мистическое Тело. Церковь – это не сам Христос, потому может ошибаться.

Это только в притче пшеница посажена и растет до жатвы. А в жизни люди постоянно умирают и рождаются. Они могут рождаться у неверующих родителей, они могут потерять веру и у верующих родителей от неправильного воспитания, и социального, и духовного. И они тоже должны иметь возможность присоединяться к качественному пшеничному «урожаю» Христову. В самом бытии Церкви убивает религиозность неофита фарисейство и обрядоверие. Склонность к фарисейству и обрядоверию есть у значительной части человечества. И эти люди найдут место для формализма и ханжества, независимо от содержания проповеди. Это – “плевелы”. Хуже всего, когда фарисейство и обрядоверие пропагандируют священнослужители. Т.е., “обходят море и землю ради единоверца и делают его вдвое хуже себя”. Вот это уже можно квалифицировать как вредительство. Тебе доверили “пшеницу” Христову, а ты ее “вырождаешь” в “плевелы”.

А чтобы миссия конкретной Церкви была успешной, как минимум, не должно быть шлейфа скандалов на самом высоком уровне (по поводу гомосятины, политиканства, финансовых махинаций церковнослужителей, сибаритства епископов). Не должно быть лицемерия и жадности к деньгам на уровне священства. Потому, есть явления в Церкви, которые нужно врачевать до созревания «урожая», иначе последнего не будет в принципе. Это не «плевелы», это гораздо хуже них, это вредители. И это явление нужно «вытравливать» с «поля»/мира, на котором работает Церковь. Реформами, протестом или скорбями, но это нужно делать, чтоб не гибла «пшеница», не принеся «колос».

Люди готовы мириться с тем, что батюшка или епископ груб или черств (мы сами часто такие же). Но когда епископ обогащается за счет бедности священников, когда священник или епископ – содомит, или как прот. Андрей Ткачев впадает в политиканство, да еще на почве ренегатства, то такое приводит к слому представлений неофита о Церкви, как источнику святости на грешной земле. И вся аргументация будет разбиваться о совершенно справедливые посылы: «А посмотрите, что творят ваши попы, епископы и даже сам патриарх!» Часть из них, это отмазка для собственной духовной лени. Но для тех, кто выбирает и готов к ответственности в религиозном выборе, эти аргументы сильны. И против них что-то противопоставить сложно. Нынешняя верхушка в Церкви такова, что только про единичных архиереев, типа нашего местблюстителя митр. Онуфрия или владыки Тернопольского Сергия, слышно только хорошее.

Потому, то, что мешает бытию и миссии Церкви изнутри, надо «травить», как вредителей. Ведь паразиты вредят не только “пшенице”, но и “плевелам”. Они и у них отбирают жизненную силу. У Господа есть много инструментов воздействия на зарвавшуюся тварь. По типу их можно разделить на два основных формата: скорби и реформы. Если Церковь может породить реформацию, или даже светские власти могут поспособствовать реформам, то этот путь более качественный. Значит, Церковь еще достаточно жива. Если же пациент скорее мертв, чем жив, то только провокация (по принципу гомеопатии) от Бога сможет помочь. Если ты дохлый, давай засунем тебя в прорубь. Врубаются на всю катушку силы организма, и человек выздоравливает. Но в народной медицине этот метод приводил и к летальным исходом. Одно дело засунуть с ОРЗ, а другое – с воспалением лёгким. Но народ экспериментировал с провокациями, не зная нужной меры, а Господь посылает скорби филигранно так, чтоб привести в чувство и подтолкнуть к выздоровлению. Советские скорби были явно на пользу, но Церковь быстро о них забыла. Может, нужны очередные? (Именно поэтому скорби перед Концом истории будут максимальными, чтобы возбудить веру и ревность в последний раз из почти мертвого человеческого материала.) Или может всё же лучше запустить механизм самостоятельного очищения и реформации? Боюсь, что со всем, что касается доходов патриарха и архиереев, без выжигания раскалённым железом скорбей не обойтись. А может и они не помогут. Но начинать нужно с патриарха и епископов, с головы. И это очень большая тема, которая будет раскрыта в отдельной статье. Мне кажется, нет механизмов по борьбе с корыстолюбием и барством епископов, кроме угрозы протеста и раскола.

Кроме проблем, связанных с нашими архиереями, планирую рассмотреть еще целый спектр «вредителей» Церкви, и постараюсь предложить действенные «инсектициды». Но, поскольку те, кто должен был их применить (епископат), сам носит в себе значительный запас вредительства, то их применение проблематично до невозможности. Получается, как в аквариуме. Чтобы пара принесла потомство, ее нужно отсадить от всех остальных, которые готовы сожрать мальков или даже икру. И если уже на каждом ростке пшеницы сидит по 10 клопов, а наемники распорядители поля считают, что травить нечего, то нужно либо травить, не слушая распорядителей, либо создать отдельный заповедник для пшеницы, с режимами благоприятствования, которые можно почерпнуть из Нового Завета. И этот заповедник постоянно расширять, вовлекая новые посевные площади. Поскольку вредителей на основном поле распорядители даже не пытаются травить. Им урожай не интересен, поскольку они получают арендную плату за землю. Используя образы другой притчи, пришло время опять сменить “виноградарей”. Призывать их к порядочности бесполезно. Это тот случай, когда сердца насильно не «обрежешь» и к совести не призовёшь. Если нет веры, то нет и страха Божия. Должна возникнуть угроза, что заберут источник арендной платы/виноградник, и тогда есть вероятность… косметических изменений. При нынешней церковной системе серьёзных реформ мы не дождёмся, поскольку у Системы есть патологический страх изменений. Нынешние денежные потоки всех, кто имеет власть в Церкви, устраивают. Потому, для реанимации Православия остаются скорби или выделение жизнеспособной ветви.

Об этом – в следующих статьях. Это была первая статья задуманного цикла.

Статьи на сайте «Экс-фарисей» где поднимались отдельные аспекты направлений церковной реформы и возможных изменений:

А не протестанты ли мы?

Епископ женат не более одного раза

Сага о церковно-славянском (3 части в рубрике “Назад к Евангелию”)

Цикл “Вечный фарисей” (6 частей в рубрике “Духовная жизнь”)

Исповедь и пост перед причастием как “предание старцев”

О вещах нейтральных для спасения

Церковная “голубятня”, обида патриарха и путь Кураева