Атеизм и богооставленность

16.01.2019 / / Мнений — 16 / Статей — 2 / Дата регистрации — 23.10.2014

edinstvo1-

Практически в любом религиозном сообществе, понятие “атеист” считается почти ругательным, а люди, честно признающие себя таковыми, воспринимаются какими-то неполноценными и безнравственными. При этом верующие любят вспоминать отдельных набожных учёных и цитировать фразу: “Сказал безумный (в переводе РБО “негодяй”) в сердце своём – нет Бога” (Пс 13:1), тем самым как-бы указывая на некую интеллектуальную и нравственную их повреждённость. Однако, такая пропагандистская аргументация не выдерживает никакой критики. Ведь среди здравомысленных учёных далеко не все являются верующими, да и в тексте псалма речь вообще не идёт о философах атеистах, которых в древнем Израиле просто не существовало.

Фраза “нет Бога” подразумевает здесь совсем иное, чем знакомый нам рациональный конструкт. Точный же перевод такой: “сказал НИЗКИЙ” (נבָל – навАл), что сразу проясняет духовный смысл сказанного псалмопевцем, особенно если соотнести это с ответом Иисуса верующим(!) иудеям: “Вы от НИЖНИХ, Я от ВЫШНИХ; вы от мира сего, Я не от сего мира” (Ин 8:21-23). Ни Ветхий, ни Новый Завет не делают из атеизма какую-то проблему, они вообще его не замечают. Не с философами-атеистами разделяется Христос, а вся линия духовного разлома проходит между двумя противоположными направленностями человеческой воли: к высшему, или к низшему.

В притче о злых виноградарях Христос показывает нам, что его распятия добиваются именно верующие люди, которые всегда мудры, одарены, научены и хорошо ведают, что перед ними Сын Бога. Истинная религиозная вера вообще не определяется исправной деятельностью рассудка или наличием метафизических представлений, однако большинство людей, считающих себя верующими, практикуют религиозность, состоящую лишь из неких умственных конструктов и фантазий, под которые они и подтягивают свои эмоциональные переживания. Но подлинный духовный опыт пребывает в самой глубинной сути человека, в его “сердце”, и поэтому всякий раздуваемый спор с атеизмом, как рациональной конструкцией, представляет интерес только для рассудка и эмоций, и никак не укрепляет веру.

В более глубоком смысле атеизм не есть антитеза веры, а именно форма переживания богооставленности, в отношении к естественной человеческой природе, через что неизбежно проходит каждый человек. Атеизм – это опыт общения с “ничто”, как творческое начало веры и конкретно веры христианской. Именно о таком понимании феномена атеизма и идёт речь.

Прежде всего стоит заметить, что в Римской Империи главным обвинением против ранних христиан был именно атеизм, как нежелание покланяться традиционным божествам и божественности императора, что, по мнению общества, неизбежно влечёт гнев богов с сопутствующими трагическими последствиями, от чего христиан и уничтожали, как носителей крайне опасной атеистической заразы. Но самое важное, что и Иисус на кресте Сам засвидетельствовал Свой атеизм (богооставленность) предсмертным воплем: “Бог мой! Бог мой! На что ты меня оставил!”

Стоит опять заметить, что в первоисточнике нет слов “для чего”, или “зачем”, а стоит именно “на что”, так как это не вопрос целеполагания, а констатация сущностного познания человеком Иисусом такой бытийной пустоты, в которой нет абсолютно ничего и, в том числе, даже Бога. Богословы долго бились, чтобы объяснить этот парадоксальный феномен и для этого было найдено понятие “кенозис” (от греч. κενός – пустота) – истощание, умаление, удаление во Христе всего божественного от всего человеческого, ведь иначе смерть не могла бы одолеть Саму воплощённую Жизнь.

Надо ясно понимать, что атеизм умирающего Иисуса, это не перемена каких-то убеждений, не отчаяние, в нашем привычном понимании, а переживание всем Его человеческим существом мучительного исчезания всех, исходящих от Бога, высших благ, на которых и основывается всё естественное бытие человека.

Обычно понятие “кенозис” рассматривается лишь применительно ко Христу, однако такой же путь в безбожную пустоту и такое же познание личного бытийного истощания дано вкусить каждому из нас. И это не просто действие всепоглощающей смерти, но Бог Сам намеренно удаляется и оставляет человека, чтобы тот мог самостоятельно распорядиться своей личной волей, пребывая в такой неприкасаемой пустоте, в которой на него не воздействуют никакие внешние влияния, и даже сам факт бытия Бога.

В личном кенозисе человек познаёт, что во всех исчезающих его естественных жизненных свойствах совершенно нет оснований для того, чтобы к чему-то стремиться и вообще быть. Но только из этой “нулевой” обезбоженной точки человек способен уподобиться своему Творцу – одной лишь своей надъестественной богоподобной волей буквально сотворив всё из ничего. “Я сказал: вы – боги, и сыны Всевышнего – все вы.” (Пс 81:6).

ateizm

В этой небытийной пустоте, человек властен сказать: “Да будет!” – и станет так, и явится всё, с чем он свободно желает единства бытия. Для этого волевого чуда не надо дожидаться своего последнего смертного кенозиса, но напротив, необходимо реализовывать и развивать свою самодвижущуюся благую волю при каждом таком атеистическом “приступе”.

Истинная вера, как проявление абсолютно свободного действия, происходит из “тайны нового имени” человека (Отк 2:17), пребывающего за всякими пределами бытия и небытия. Воля Бога, о которой мы постоянно просим, чтобы она раскрылась в нас, как и в Нём (“да будет воля Твоя на земле, как и на Небе”), это Его абсолютная надбытийная (святая) свобода, творчески проявляющаяся в даровании бытия всему сущему. Но Сам Бог не связан необходимостью быть, или не быть – этот парадокс вообще недоступен естественному уму. Так же и с волей человека, которая хоть и имеет своё эволюционное начало в природном бытии, однако, в богообразности нам дана потенция к обретению такой же совершенной свободы воли – надприродной и надбытийной, действующей совершенно непринуждённо.

Но святая свобода может вызывать и жгучее отторжение, если в своей жизни человек привык подавлять в себе этот вышний дар, ради реализации низших природных влечений. И тогда конечный выбор будет совершенно обратный: “Да НЕ будет!” – ничего, кроме меня. И рекущее сие ради собственной бесподобности остаётся одно, запечатанным в этой небытийной пустоте – несвободное, обезличившееся, бесприродное и исчезающее.

К сожалению, во все времена, неизменное большинство верующих людей мнят себе жизнь вечную, как продолжение чисто природного потребительства в неком безграничном пространстве, где все “попавшие” в него существуют в качестве “паразитов”, вынужденных присосаться к “телу Бога”, чтобы вечно питаться Его энергиями. Но тогда какое же богоподобие можно ожидать, если в нем нет самого главного – божественной свободы?! И апостол Павел категорически отметает подобные низменные заблуждения: “Не видел того глаз, не слышало ухо, и не приходило то на сердце человеку, что приготовил Бог любящим Его.” (1Кор 2:9).

Это указывает только на то единственное, что может “родить” в себе человек от свыше дарованного ему “семени Бога” (1Ин 3:9) – свою абсолютную благую волевую свободу, неописуемую никакими земными аналогиями. Именно эта обретенная надмирная воля и проявляется в жертвенной любви, ради такой же свободы других, что всегда отличает жертвенное “малое стадо” от “большой стаи” хищников-потребителей.

Любовь совершенная не имеет внешних причин и не зависит от каких-то условий, ибо она есть проявление абсолютной свободы, которая не свойственна вере “детской”, постоянно нуждающейся во внешней поощрительной стимуляции и от того являющейся несвободной. А для взросления необходимо, чтобы детский образ Бога умер, а точнее – чтобы в самом человеке отмер детский страх расстаться с соской и двинуться из уютных яслей к суровым трудностям личной и ответственной духовности.

Именно об этой смелости и повторяет нам Христос чаще всего: “Не бойтесь!” – только так вы оживёте Моей Любовью! А иначе: “Если я говорю языками человеческими и ангельскими, а любви не имею, то я – медь звенящая или кимвал звучащий. Если имею дар пророчества, и знаю все тайны, и имею всякое познание и всю ВЕРУ, так что могу и горы переставлять, а не имею любви, – то я ничто. И если я раздам всё имение мое и отдам тело моё на сожжение, а любви не имею, нет мне в том никакой пользы.” (Кор 13:1-3).

Творческое соучастие Богу в собственном прижизненном рождении и обожении невозможно без постоянного движения к обретению в себе тайны личной свободы воли, для которой необходимо напряженно расчищать путь, отделяя её от всех своих проявлений, обусловленных чем-то внешним и естественным.

Именно поэтому те верующие люди, кто не заигрываются калейдоскопом своих умственных и чувственных фантазий, неизбежно оказываются в весьма тягостных и опустошающих состояниях, которые именуются религиозными кризисами, а по сути это – погружение в экзистенциальный атеизм. Этого атеизма в себе самом верующие люди обычно и пугаются, пытаясь каким-то образом воспроизвести свои прежние ощущения Бога, Которого невозможно принудить вернуться, тем более, что Он Сам отступает от нас именно для того, чтобы мы могли в этом тяжком, но освобождающем обнищании проявлять собственную богоподобную волю и творить себя источником бытийного блага вне зависимости от Его наград и наказаний. И только в этом богоуподоблении мы вновь обретаем Его.

Это дело не простое и порой требует долгих поисков и борений, поэтому особое сочувствие вызывают люди, связанные церковным и монашеским служением, которые и в такие периоды своей богооставленности вынуждены продолжать совершать действия, требующие ясной и живой религиозной веры. Обычно им просто не позволяют отстраниться, чтобы толком разобраться в самом себе и в своих отношениях с Богом, и поэтому многие из них вынуждены хронически имитировать веру, нежели свободно являть её, что оказывает соответствующее влияние на духовную жизнь окормляемых ими.

После всего изложенного, стоит обратить внимание на хорошо знакомые нам слова ангельского гимна, прозвучавшего при рождении Христа и постоянно повторяемые на церковных службах. Но для верного понимания необходимо указать правильную пунктуацию, порядок и склонение слов: “Слава Богу в вышних. И на земле мир в человеках благоволениЯ!”

Это буквально означает, что с воплощением Бога, Его Слава (Благодать, нетварный Свет) воссияла во всех, кто, как и Христос – “от вышних”. И на земле явился Мир (“шалом” – полнота бытия) благодаря всем человекам благоволения, то есть обладающим собственной благой волей! Те, кто “от вышних” идут за Христом в надбытийную свободу, недоступную для тех, кто “от низших”: “Я отхожу, и будете искать Меня [тщетно в земном], и умрете во грехе вашем. Куда Я иду, вы не можете прийти.” (Ин 8:21).

И когда звучит расхожее выражение: “Во всём надо полагаться на волю Бога!”, необходимо понимать, что эту самую “волю Бога”, Его святую, ничем не обусловленную свободу надо сперва родить в самом себе, чтобы положить её в основание всех своих начинаний. И вот тогда “спасительный атеизм” – всем нам в помощь!

 

“Думающий атеист, живущий по совести, сам не понимает, насколько он близок к Богу. Потому что творит добро, не ожидая награды. В отличие от верующих лицемеров.”

Ганс Христиан Андерсен
Источник

Обсуждение


  1. Предупреждений - 0
    Наталья
    Гость
    19:44 16.01.2019

    “Обычно им просто не позволяют отстраниться, чтобы толком разобраться в самом себе и в своих отношениях с Богом, и поэтому многие из них вынуждены хронически имитировать веру, нежели свободно являть её, что оказывает соответствующее влияние на духовную жизнь окормляемых ими.”
    А что может помешать свободному человеку быть честным и свободным до конца и честно отказаться хронически имитировать веру?

  2. Вячеслав Король
    Старец
    Ортодокс
    Предупреждений - 0
    Вячеслав Король
    Администратор
    12:14 17.01.2019 / Мнений — 1127 / Статей — 368 / Дата регистрации — 23.09.2013

    Зависимость семейного бюджета от доходов под сводами храма. Матушка, как правило, в окружении кучи детей. Если не имитировать веру, то можно и работы лишиться. А батюшки, как правило, иначе и заработать ничем не умеют, кроме как кадилом махать та просфору резать на причастие.

Комментировать

Цитировать


(required)

(required)


4 × шесть =